— Долго мы не наездеемся, — хмуро сказал полковник. — До ближайшего поста на дороге.
— Нам бы только подальше от этих мест уйти и поближе к лесам, — ответил я ему. — Пинск ещё немцем не должен быть захвачен. Там сильный гарнизон, флот и с флангов болота да речки. Немцам придётся штурмовать его в лоб, положив кучу народу и техники. А это всё время. Нам нужно просто проскочить через немецкие порядки и подойти к городу с севера или с востока.
Это я узнал от морпеха, которого отравил чёртов поляк. Сам я не очень верил, что в начале июля город всё ещё держится. Но собеседникам требовалась какая-нибудь конкретная цель. Но и совсем уж обнадёживать спутников не стал. По дороги прощупаю их настроения, послушаю о чём говорят и попробую внести изменения в маршрут. Должно получиться.
— Ещё⁈ — ухватился мужчина за моё слово.
— Товарищ полковник, — поморщился я, — давайте уже без этого. Пинск обречён, вы это и сами должны понимать. Для нас сейчас главное успеть соединиться со своими до того, как город падёт.
Глава 20
ГЛАВА 20
— Когда окажетесь у наших, то передайте в Москву, что видели агента Карацупу. Что он жив, здоров, бьёт гитлеровцев и обязательно вернётся, — торопливо говорил я четвёрке старших командиров РККА, с кем меня свела судьба. В первую очередь мои слова были обращены комиссару. Полковники-то не факт, что смогут уйти дальше фронта. Не настолько высокая должность. А вот комиссару такого уровня все карты в руки. И хоть Иванов и он проходят по разным уровням и организациям, но всё-таки, всё-таки… — Из знакомых могу назвать майора Гугб Иванова. Но он был тяжело ранен перед началом войны диверсантами. Вряд ли так быстро оклемался, что уже успел выйти на службу. Да и где его искать, в каком госпитале я не представляю. Лучше всего передать донесение Берии. Лично или через секретариат, сразу в приёмную… в общем, как-то так.
— Берии, значит? — хмыкнул полковник, тот самый, с кем мы сцепились в нашу первую встречу. Сейчас после всего пережитого он уже не косился на меня недружелюбно. Кстати, нормальный мужик оказался, хоть и без боевого опыта. Просто привык давить авторитетом и горлом брать, следуя армейскому принципу: солдата нельзя целовать, где его ни целуй там везде у него жопа. Я для него был на тот момент непонятным гражданским. Сейчас же он хотел со мной остаться, чтобы прикрыть отступление комиссара с раненым подполковником и вторым подполом, но я наотрез отказался, сообщив, что тот будет мне только обузой. Видимо, вспомнив то, что я сотворил с гитлеровцами из охраны, он решил дальше не спорить.
— Берии, Берии, — покивал я. — Ладно, всё мужики, я пошёл, а то фрицы уже рядом.
Подхватив пулемёт, я трусцой побежал на небольшой пригорок рядом с поляной, мимо которой немцы не пройдут. По пути прошептал заговоры. И когда занял позицию, то вновь превратился в безжалостную машину смерти…
На грузовике мы проехали от силы километров десять, когда наткнулись на пост на перекрёстке с нашей окололесной грунтовкой и гравийной широкой дорогой. Там стоял мотоцикл с двумя полевыми жандармами или как там правильно называют эти войска, носящие на груди огромную белую бляху, свисавшую с шейной цепочки. Рядом с ними пристроилась советская полуторка, под капотом которой ковырялась пара солдат. При виде нас самый мордастый жандарм с сильно загоревшей рожей повелительно махнул рукой.
Я ему в ответ покладисто улыбнулся и покивал, мол, поняли, сейчас встанем. И коротко сказал полковнику:
— Тормози.
После чего левой рукой четыре раза серией по два удара постучал в заднюю стенку кабины. Это был знак нашим товарищам, что сейчас будет жарко.
На коленях у меня лежал «шмайсер», направленный стволом на дверь. Очень удачно так вышло, что гитлеровский дэпээсник с прочими камрадами стоял с правой стороны. Не придётся стрелять через всю кабину, рискуя задеть полковника. Уже в нескольких метрах от немца на дороге я переложил автомат с колен на правую сторону, опустив стол в пол и взявшись правой рукой за пистолетную рукоятку. И как только грузовик поравнялся с жандармами, я распахнул дверь, рывком вскинул оружие и перехватил его за магазин.
— Тр-р-р! Тр-р-р!
Двумя очередями скосил обоих фрицев с бляхами. Следом спрыгнул на землю и полоснул длинной очередью по немцам у полуторки. Одного свалил на месте. Второй же оказался очень прытким. После моего промаха он рухнул на землю и закатился под машину, оказавшись скрытым скатами.
Я повторил его маневр с падением, перед этим сделав два быстрых шага в бок. Только плюхнулся не на пузо, а на правый бок и на локоть, левую руку вытянув на всю длину, продолжая держать «шмайсер». Шустрик оказался, как на ладони. Ему чуть-чуть не хватило времени, чтобы проползти под машиной и опять скрыться от меня.