В такой тиши и благодати оно совершенно неуместно.
Спешившись, подошёл к девушке в тот момент, когда «охотники» начали стрелять по «волчкам». Чуть повернув голову, оценил результаты. На дистанции в полторы сотни метров они били почти без промахов. А ведь цели мелкие, быстрые и часто непредсказуемо маневрирующие.
Глядя на такое, поневоле закрадываются мысли, что магия — хрень полная.
Луки — вот наше всё. Для стрелков не надо тонны и тонны средоточий стихий заготавливать, они прокачиваются обычными трофеями. И даже на низких уровнях бьют на дистанции, доступные лишь для редких магов.
Звучит логично, однако именно маги — самый страшный бич поля боя. Естественно, не всякие и не всегда, это я в среднем имею ввиду. От них спасают редкие амулеты и навыки, и лишь они, при должном развитии, способны выкашивать рядовых бойцов сотнями за считанные секунды.
На сотню побед за секунду даже я нечасто претендую, что уж тут говорить о подчинённых. Однако мы все работаем, улучшая себя, и когда-нибудь настанет время, когда мы сможем даже на тысячу замахнуться.
Вот и приходится месяц за месяцем гонять агрессивных карликов по обгорелым камням.
— Ну как у вас тут дела, Кими? — безмятежно поинтересовался я.
Та на вопрос хмыкнула:
— Почему бы тебе не перестать тратить время на бестолковые вопросы?
— Ну ладно, уговорила, давай сразу признавайся: в чёсть чего ты тут Чёрное солнце повесила?
— В честь тебя, естественно.
— Спасибо, Кими, за почёт великий. Ну а всё же?
— Орнич приходил, сказал, от Решавата новости есть. Тот передал, что Аммо Раллес срочно тебя зовёт. Прям очень срочно.
— Ты о том, что император со мной пообщаться желает?
— Да, Гед, именно он. И да, ты опять заставляешь его ждать. Не знаю, зачем ты ему снова понадобился, но прям напрашиваешься на опалу. Такие люди ждать не любят, и если это ему надоест, неприятности для Кроу он может быстро устроить.
— Да куда уж хуже… Кими, я догадываюсь, зачем меня вызывают, да ещё так срочно. Сворачивай лагерь, возвращаемся в Мудавию.
Кими, конечно, остра на язык и нередко зарывается, но когда надо, обходится без сотни уточняющих вопросов.
— В Мудавию? Поняла. Через паченрави или?..
— Или.
— Эх… — вздохнула девушка.
— И чем ты недовольна?
— Да мне тот противный старик не нравится. Очень настроение повышается, когда он тебя называет великим хозяином. Ох и рожа у него при этом. «Подземники» тоже от него не в восторге, и когда ты появляешься, всеми способами вас вместе сводят и любуются. Получается, сегодня я эту красоту не увижу.
— Да уж, понимаю твоё горе. Ничего, в другой раз на его унижения полюбуешься. Если император торопит, придётся идти дорогой зелёного нефрита. Так быстрее всего.
Охрана на городских воротах не просто службу чётко несла, она (вот уж фантастика) даже мзду с проезжающих повозок не брала. И ведь это не солдаты, а стражники городские. То есть те самые люди, которые раньше принципиально ничем иным кроме коррупции не занимались.
Как быстро мы из них честных людей сделали. И ведь даже почти никого не повесили. В большинстве случаев их десятникам и более старшим должностным лицам хватало непродолжительного общения с Брунгильдой.
«Обновлённые стражники» даже меня сходу не пропустили. Пусть и формальная, но обязательная проверка обязательна для всех без исключения. Пусть вражеских войск в стране больше нет, но расслабляться нельзя, агентов нам со всех сторон подсунуть пытаются. Значительная их часть, разумеется, на таких преградах себя никак не проявляет, но ведь не все. Кого-то иногда получается прихватить самыми простыми способами.
Заминка на воротах могла быть и покороче, но каждый стражник старался невзначай коснуться если не моей ноги, то хотя бы задеть хвост Снега. Здешние жители малограмотны или вовсе необразованны, потому часто страдают разного рода суевериями и к тому же традиционно ненавидят всё тёмное. Победитель чёрной кварты для них всё равно, что живой легендарный герой, и даже прикосновение к его коню можно считать чем-то вроде благословения.
Суеверие глупое, но безобидное, но я никак ему не препятствую, если желающие «благословиться» не ведут себя слишком назойливо.
Былое скопище беженцев на прилегающих к стене улицах давно осталось в прошлом. Теперь здесь чистота и порядок, даже курицу, бегающую без присмотра, не увидишь.
Впрочем, они и раньше без присмотра далеко не убегали, потому что воровали их со скоростью света. Сейчас тоже криминала хватает, но прежней тотальной оголтелости уже нет. Нищих мы оперативно распределяем по сельской местности, где после геноцида работать некому, профессиональных преступников знакомим с виселицей или Брунгильдой, причём некоторые сами предпочитают выбирать первый вариант. Меры с виду несложные, но, уж простите за тавтологию, порядка прибавилось на порядки.