Морозов чуть не задыхается от смущения. Мне кажется, он голых баб видел только на картинке, и то в темноте, и под одеялом.
— А мне так просто дадут?
Арс кладет руки на плечи парню и крутит его вокруг своей оси.
— Не, Морозов, так просто тебе только пизд* дадут. Подходишь, улыбаешься, приглашаешь на кофе. Ведешь в кофейню, заказываешь ей лавандовый раф, выбирай, короче, посложнее названия напитка. Вот эти все: «свет твоих очей меня поразил» — сразу на ху*, лучше заливай ей что пялился на ее фотки и у тебя встал. Интеллектом только не убей. А потом сразу: «к тебе или ко мне?». И всё, дело в шляпе. Не ссы, первый раз откажут, на сотом повезет, может быть. Давай, удачи! — хлопает по плечу.
Морозов ошарашенно смотрит на Арса, видимо в его голове сейчас происходят метаморфозы.
— Значит, Яна… Сыграть бы с ней в больного и медсестру.
— Арс, угомонись, ты еще ветеринара не отыграл, театрал, блть, — я угораю с него.
Арс очень веселый, классный, но за всей этой бравадой скрываются множество страданий и израненная душа.
— Погнали в зал? Кстати, заедем ненадолго в Догму нужно договорится о вечеринке, — открываю дверь в тачку, сажусь, завожу мотор и трогаюсь в путь.
Минут через 20 заезжаю на самую тусовочную улицу нашего города, где вечера раскрашиваются огнями неона, а тишина пространства заполняется голосами людей, битами музыки и шелестом шин такси.
Улица утыкана множеством заведений: бары, рестораны, пабы на любой вкус и цвет.
Двери одного из заведений распахиваются, оттуда доносятся звуки живой музыки и радостные крики. Видимо у кого-то уже началась пятница.
Отвожу взгляд и вижу уже знакомый припаркованный мотоцикл.
— Знакомый байк, не находишь? — хлопая дверью своей тачки, Арс указывает на парковку. — И что же здесь забыла кошечка, может когтеточку?
— Кстати, в «Догме» был только на открытии, а мой затылок до сих пор помнит этот бетонный пол. Закон свободного падения проверен на практике, Галилео не спи**ел. Зачетный, похоже, мужик был. Я б с ним обсудил еще законы жидкостей, — продолжает он.
— Это тебе к Паскалю. Пошли уже, кот ученый.
Заходим в здание клуба, на входе нас встречает приветливый администратор.
— Альбиииина, — читает Арс ее имя на бейджике, — ваши глаза, словно чистый горный хрусталь, ослепили меня в столь обыденный день, я словно путник, в поисках оазиса, встретил вас, — тянет.
Я не вслушиваюсь в дальнейший треп. И этот мастер пикапа еще что-то заливал про лавандовавый раф и никаких очей. Ну-ну.
Рассматриваю клуб изнутри. Он не выглядит пафосным. Выполнено всё функционально, тонко и со вкусом. Всё продумано до мелочей. Ни одна деталь не режет глаз и ничего не выбивается из общей картины.
Пока Арс строит глазки и, судя по улыбке администратора, уже планы на вечер, продолжаю осматриваться. За дверьми из темного стекла, вижу знакомую фигурку, которая поднимается вслед за… мужиком? Стоп, а что же ты тут делаешь, Яна Воронцова?
— Макс, карту дай, — меня вырывает из размышлений голос Арса.
— В смысле, карту?
— Я организатор, ты спонсор, — ржет он, состроив невинный взгляд. Ну, точно — кошак. Лоток ему что ли купить?
Глава 7. Яна
Я сижу в своей квартире, погруженная в мир чисел и красок. Кисточка в моей руке танцует по холсту, заполняя картину цветом, словно пытаясь заполнить пустоты в моей душе. Если кто-то говорит, что картины по номерам успокаивают, верьте им на пятьдесят процентов. Когда вы доберетесь до мелких деталей — вашей нервной системе понадобится помощь и выдержка.
Из колонки негромко льется мелодия, и я подпеваю, не особо вслушиваясь в слова:
«Долго лежала одетая на кровати
Разглядывала тени на своём платье
Глаза отказывались закрываться
Так тело хотело влюбляться
Нервный
Правый глаз
Начинал плакать первым
Каждый раз
Вредный пух! Тополя!
Распускаю себя
За петлей петля
Лови меня, лови…»
Мой голос дрожит, но я продолжаю петь, потому что тишина пугает меня больше, чем любой звук.
Капля краски падает на лосины, расплываясь неровным пятном. Совсем как моя жизнь — неидеальная, с кляксами.
Внезапно раздается пронзительный звонок телефона. Я вздрагиваю, роняя кисть. На экране высвечивается имя брата.