— Жду, — бросаю в трубку и отключаюсь.
Постукивая по колену ребром телефона, опираюсь затылком на подголовник и прикрываю глаза. Ну вот реально вся эта движуха сейчас максимально не вовремя. Пытаюсь проанализировать в голове полученную информацию.
Лея, какого ты здесь потеряла? Вот не сидится тебе в Штатах, так соскучилась по родным местам? Прошлая их встреча с Арсом закончилась весьма печально, я бы даже сказал фатально.
Звонок телефона прерывает мои мысли:
— Я нашел его, он в баре «Банки-Бутылки». Как оказалось, у него там уже «золотая карта» постоянного клиента, — ржет Марк.
«Банки-Бутылки» — еще не так давно был очень популярным местом. Он находится на той же тусовочной улице, рядом с «Догма». Раньше весь платежеспособный и приличный контингент тусил именно там, но, когда «Эйфория» стала «Догмой» — всё резко изменилось. Теперь это довольно злачное заведение, где за довольно простой вопрос можно получить довольно простой удар между глаз.
Матерясь про себя на Арса, благодарю Марка за информацию и сбрасываю вызов. Завожу машину и выруливаю на проспект, вдавливая педаль газа в пол. Мне плевать на штрафы, на спидометр даже не смотрю, сейчас это последнее, что меня волнует.
Останавливаюсь у бара, паркуюсь как придется, по сторонам не осматриваюсь даже. Надолго я здесь задерживаться не планирую.
Забегаю внутрь и прищуриваюсь. Глаза не сразу привыкают к полумраку. Осматриваю зал с нормальной такой посадкой. И где он?
Вижу Арса за дальним столиком. Если бы я не знал, что он здесь, скорее всего даже и не заметил.
Арс один. Перед ним начатая бутылка виски и пустой бокал. Он сидит, обхватив голову руками, и не шевелится. Ничего невидящим взглядом уставился в столешницу.
Подхожу, с грохотом отодвигая стул. Арс продолжает сидеть, не поднимая головы и даже не шелохнувшись.
— В честь чего банкет? — мой голос звенит от напряжения и злости.
Я пытаюсь собрать всю волю в кулак, чтобы не схватить этого идиота и не ввалить ему по первое число.
Арс поднимает голову, смотрит слегка захмелевшим взглядом и хлопает в ладоши:
— Отмечаю победу! Я решил задачу трех тел. Макс, я точно Нобеля возьму.
Закатываю глаза, морально готовясь выслушать очередной «шедевр». Арс не обращает внимание на меня и продолжает:
— Берем трех девушек: Надежду, Веру и Любовь. Пока трахаешь Любовь, Надежда надеется, что следующая, а Вера просто верит, что все это по любви! — с вдохновением произносит он.
— Арс, блть! — произношу устало и провожу ладонью по лицу, — завязывай, аплодисментов не будет.
Он берет бутылку и наполняет стакан.
— Предлагаю обсудить куда потратим деньги за премию, — пьяно улыбаясь произносит.
— Ты сейчас издеваешься? Ты в курсе, что у тебя проблемы?
Арс морщится, словно от зубной боли:
— Да плевать, какая уже разница?
— Какая разница?! — я чувствую, что закипаю. — Ты себя слышишь вообще?
Делаю глубокий вдох, пытаясь взять себя в руки, потому что из нас двоих это могу сделать, видимо, только я.
— Арс, у меня сегодня не самый лучший день, давай и ты меня еще больше на коня не подсаживай. Стоит ЕЙ приехать в город и у тебя сразу запой? А если она решит остаться, тебя сразу определять в больничку?
— Фу, Макс как некрасиво. — морщится, — почему запой? Я дегустирую.
Я не знаю, что на это ответить. Временами кажется, что он не прошибаемый. Но спустя минуту молчания Арс добавляет уже намного тише:
— Она не вернется. Я видел её вчера.
— Разговаривали? — осторожно спрашиваю.
Усмехнувшись, и расслабленно откидываясь на спинку кресла, Арс продолжает:
— Нет, она внезапно оглохла и ослепла, похоже, — поджимает губы.
— Всмысле?
— Сделала вид, что мы не знакомы, — произносит с грустью и пожимает плечами, — в любви начисто отсутствовал смысл. Но зато она придавала смысл всему остальному, — чуть тише продолжает.
— Очередной философ? — удивленно приподнимаю брови.
— Пелевин, он писатель. Макс, как ты баб цепляешь? — складывает ладони на столе и упирается в них подбородком, — хотя с твоей смазливой рожей блистать интеллектом не обязательно, — усмехается.
Я смотрю на него и понимаю, что ему очень хреново. Арса я знаю больше десяти лет. Мы учились в одном классе, потом в универе. Всякое бывало. Но он всегда выходил из ситуации с улыбкой. А сейчас я вижу перед собой раздавленого человека, у которого в душе дыра размером с Марианскую впадину. Мать в коме, а Лея… Каждое напоминание о ней для Арса, как ломка. Я знаком с их историей, я знаком с Леей Но сейчас понимаю, что видимо знаю я далеко не всё.