— А ты что, привез мой байк? — наконец подает голос, в котором звучит сарказм.
— Нет, но я могу подкинуть до универа, — хмурюсь, потому что понимаю, что она на контакт не настроена. — К тому же, как ты себе представляешь починку за полночи? Я же сказал — пару дней.
— Тогда, что ты здесь делаешь?
Я замечаю, что глаза у нее немного припухшие и красные, она явно плакала и не один час, да и вид в целом уставший.
— Слушай, я хотел извиниться и, — провожу рукой по волосам, пытаясь за этим жестом спрятать нервозность, — может, объясниться перед твоими родителями по поводу байка, — спокойным тоном пытаюсь всё-таки начать нормальный диалог.
— Мне это не нужно, — тихо отвечает она. — Никому не нужно, — добавляет, еще тише.
— В смысле? — я удивленно поднимаю брови.
— Вчера ты сделал всё что мог, — она немного прищуривается. — Что ты хочешь сейчас? Приехал поиздеваться и напомнить, что я осталась без колес, а ты на четырех?
— Приехал узнать все ли в порядке, — говорю я, чувствуя, как напряжение нарастает. Я стараюсь хоть как-то повернуть диалог в позитивное русло.
— Все просто прекрасно, — отвечает, расплываясь в каком-то оскале, а затем также резко перестает улыбаться, — это все? — цедит она сквозь зубы.
Зависаю, не понимаю, как дальше себя вести. Она ждет ровно пять секунд, а затем разворачивается и снова хочет уйти. Но в этот момент, в каком-то странном порыве, я догоняю её в два шага и хватаю за ткань толстовки на рукаве.
— Яна, подожди…
Она медленно поворачивается, смотрит на мою руку, затем медленно переводит взгляд на мое лицо. Понимаю, что это этого взгляда у меня мурашки, какой-то он слишком… дикий. Будто, зверь загнанный в угол, пытается защитить себя и напугать врагов. Но я же не враг!
— Убери руку, — чеканит каждое слово, как для умалишенного.
Я отпускаю ее, чувствуя себя полным идиотом.
— Извини, я не хотел… — мне реально становится не по себе. Внутри смешивается агрессия на происходящее и какая-то щемящая нежность с желанием поддержать эту девчонку. — Почему ты так себя ведешь?
— Почему я так себя веду? — она начинает с шепота, а потом переходит на дикий крик. — А как, по-твоему, я должна себя вести после вчерашнего?
И тут неожиданно, толкает меня ладонью в грудь.
— Яна, я…
Но она не дает мне вставить и слова. А я понимаю, что чтобы я сейчас не сказал, все будет не то. Никакие мои слова не помогут нам наладить контакт. Всё, что ей от меня нужно— это байк, который я должен вернуть.
— Хватит! — она снова толкает меня в грудь, а потом резко засовывает руки в карманы, будто это действие было неожиданно и для неё. — Не хочу это обсуждать. Ни сейчас, ни когда-либо еще. Просто верни мой байк. Ключи и счет передай с курьером.
С этими словами она разворачивается и быстрым шагом уходит прочь. Я ошарашенный возвращаюсь к машине, которую с утра снова протирал и выветривал для нашей принцессы, с дурацким стаканчиками кофе на капоте.
— Яна! — кричу я ей вслед, но она даже не оборачивается, — ну врежь мне по яйцам, если тебе от этого станет легче.
Не сбавляя шага, она поднимает руку и показывает мне средний палец. Блеск!
«Макс, надо съездить узнать как она, о, еще можно купить кофе и для нее» — мысленно передергиваю сам себя и пинаю колесо своей тачки. Да-а, надежный план, Макс, как швейцарские часы, блт.
Чувствую себя полным идиотом. Сейчас я понимаю, что совесть моя жестоко меня подъебала. Как итог — меня чуть не искупали в купленном мною же кофе. Хорошо, что я оставил его на машине, а не держал в руках.
В порыве злости швыряю стаканчики в ближайшую урну. Горячий напиток выплескивается, забрызгивая асфальт.
Она ненормальная! Нужно починить ее байк, отдать и забыть. Но вместо этого я сижу в тачке и думаю — что с ней не так?
Ок, я зацепил её мотоцикл, согласен, ситуация не из приятных. Но я вроде как был максимально любезен: не орал, организовал эвакуатор и ремонт, не скрылся с места.
Можно было бы предположить, что она боится реакции родителей. Но она не была похожа на ту, которая боялась быть замеченной, без своей любимой игрушки, родителями. Получается, вопросов они не зададут. От моего предложения объяснится перед ними тоже отказалась. И снова возвращаемся к тому, что они либо очень сильно ей доверяют, либо им глубоко плевать.
Я снова возвращаюсь к вопросу: что с ней не так?
Как же блд сложно!
Выдыхаю, стараясь успокоиться и, наконец-таки, переключиться, включаю радио, из которого льется:
«Встреча состоялась напряженная.