Яна выходит из подъезда и неуверенной походкой идет к машине. Открываю ей дверь изнутри.
— Садись.
Она осторожно присаживается и глядя прямо перед собой, говорит, чуть запинаясь:
— Привет. Спасибо тебе… за суп… и за то, что помог.
Видно, что ей неловко. Она нервничает, теребит шнурки худи. Но, в этих жестах нет жеманства или наигранности.
Цвет лица бледный, её неслабо тряхнуло под температурой в прошлые сутки. Может, зря я сегодня затеял свой приезд?
— Как дела? Как себя чувствуешь? — осторожно трогаю её лоб.
Яна уверенным движением убирает мою руку.
— Все хорошо, мне уже лучше, — тихо произносит.
— Прокатимся? — не жду ответа и сразу трогаюсь с места.
Рядом с этой девочкой меня постоянно штормит, а пальцы покалывает от прикосновений к ее коже.
— Нет, пожалуйста, останови, — она меняется в лице за секунду, в голосе четко слышны нотки паники.
Сбавляю скорость, но не останавливаюсь.
— Что не так? Василек, послушай, — скольжу по ней взглядом. — Я хочу отвезти тебя в одно классное место. Ничего криминального. Если тебе не понравится, мы сразу же уедем оттуда. Идёт? — произношу, нервно постукивая пальцами по рулю.
Яна выглядит встревоженной, но затем слабо кивает и пристёгивается. Меня отпускает, потому что, судя по её виду, бежать она не собирается. Скорость больше не набираю, боюсь спугнуть шаткое равновесие между нами.
Спустя несколько минут Яна расслабляется, но всё равно крепко сжимает руками ремень безопасности.
— Откуда любовь к мотоциклам? — начинаю диалог, чтобы немного сбавить градус напряжения.
— Люблю скорость как и ты.
— С чего ты взяла?
— У тебя довольно резвая машинка. Ты не похож на парня, который строго соблюдает ПДД.
— Зря ты так думаешь! Предлагаешь погонять?
В этот момент Яна начинает смеяться. Я ловлю себя на мысли, что впервые слышу её смех.
— С твоим конем у меня мало шансов.
— Я в карете, а ты на коне, я принц, а ты принцесса, хотя должно быть наоборот, не находишь?
— Встретимся на старте?
— Ты серьезно? Передо мной метр железа и я в коробке. А ты будешь фактически голая. Хочу видеть тебя целой и невредимой, поэтому дадим тебе заочную победу.
Яна улыбается, и спрашивает:
— Почему цвет машины желтый?
— Жизнь и так слишком серая, — пожимаю плечами. — Люблю яркие краски. Поэтому, ты мне понравилась, — сдаю себя с потрохами.
Меня ведет от этой девчонки, я не хочу делать вид, будто это не так. Я не хочу держать свои чувства и эмоции под семью замками.
Она краснеет и отворачивается наблюдать за проносящимся городом.
Меня подкупает её естественность. У Яны нет наигранных жестов, фальшивых улыбок или демонстративных вздохов. Если она закусывает губу или морщит нос — это привычные жесты, которые не несут в себе никакой подтекст. Она не пытается соблазнить кого-то или казаться той, кем не является. На моей памяти, это первая девушка, которой, как мне кажется, абсолютно все равно, что о ней подумают.
Оба плаваем в своих мыслях. Я думаю о Яне, а она… не знаю о чем.
Тишина не напрягает и в этом молчании мы так и подъезжаем к нужному адресу.
Это пиццерия, которая располагается в старом районе города. Неприметная вывеска, никакого пафоса или привлекающих внимание баннеров. Внутри всего четыре столика, минималистичный интерьер в стиле лофт, но какая-то особенная атмосфера уюта.
Усаживаемся за столик возле окна и к нам подходит официант.
— Доверишься мне с выбором?
Я заказываю фирменную Маргариту и зеленый чай. У них большой выбор китайского чая и он красиво подается в прозрачном заварнике. Пока ждем заказ, украдкой наблюдаю за Янкой.
Она с нескрываемым любопытством изучает обстановку вокруг. Разглядывает старые фотографии Италии на стенах, интерьер. Такая она… непосредственная, что ли… Как ребенок крутит головой, изучая всё вокруг.
После того как приносят заказ, Яна задает вопрос:
— Как ты нашел это место?
— Неподалеку отсюда СТО, где чинили твой байк и куда я вожу свою машину на ТО.
Когда приносят пиццу, глаза Янки расширяются от восторга. Сыр ещё пузырится, базилик источает божественный аромат.
— Осторожно, горячая! — предупреждаю я, но, увы, поздно.
— Ай! — трясет рукой. — Обожглась…
— Извини, надо было раньше сказать. Здесь подают настоящую, прямо из печи.
Через несколько минут она пробует снова и замирает, зажмурившись на пару секунд. А затем удивлённо распахивает глаза и смотрит на меня.
— Вау… это невероятно! Никогда такой не пробовала.