Она не ждет ответа, идет к машине, обнимая себя за плечи. Я смотрю ей вслед и понимаю, что не могу просто проглотить ее выпад. Догоняю, разворачиваю к себе и обнимаю её прохладные щеки своими ладонями.
— Яна, я пригласил тебя сюда, чтобы провести с тобой время. Я не прошу и не требую ничего взамен. Это не в моих правилах.
Её зрачки расширяются. Она смотрит на меня своими большими небесно-голубыми глазами и молчит. Смотрю на её губы и ловлю себя на мысли, что нестерпимо хочу ее поцеловать. Понимаю, что если я это сделаю, мне снова придется наводить мосты и начинать всё сначала. И не факт, что она позволит и пойдет навстречу.
Яна переминается с ноги на ногу, хочет вырваться из моих рук. А я не могу отпустить её, не могу и не хочу отрывать их от её лица, они словно нашли свой дом.
У нее звонит телефон, она отстраняется. Я позволяю. Украдкой смотрит на экран телефона, скидывает звонок и быстро набирает сообщение. Интересно, кто ей звонил? Я имею права спросить её об этом?
Больше мы не разговариваем. Я так и не решаюсь спросить имя звонившего. В машине, по дороге домой, играет медленная композиция. Яна смотрит в окно, теребя рукав худи.
Когда я останавливаюсь возле её дома, она быстро отстегивает ремень. Мне кажется, она даже не дождалась полной остановки машины.
— Спасибо, пока! — произносит и выскакивает наружу.
— Подожди!
Догоняю её у подъезда. Она оборачивается, и я снова тону в этих невероятно голубых глазах. Осторожно беру её за руку, переплетая наши пальцы. Её ладонь прохладная, а моя как будто полыхает изнутри.
Она смотрит на наши сплетенные ладони, а затем поднимает взгляд на меня. Мы стоим так несколько секунд, просто глядя друг на друга, словно мир вокруг нас перестал существовать. Яна будто смаргивает наваждение и мягко высвобождает свою руку.
— Спокойной ночи, — шепчет и скрывается за дверью.
Стою у подъезда, пока за ней не закрывается дверь. Чувствую себя подростком — ладонь до сих пор хранит ощущение её прохладных пальцев. Хочется догнать, развернуть к себе, обнять… Но нет. Не сейчас. Она особенная. С ней всё должно быть по-особенному.
Сажусь в машину и несколько минут просто улыбаюсь, как идиот. В голове крутятся обрывки фраз, её смущённая улыбка, когда она пробовала пиццу, смех, игриво закушенная губа, невероятные глаза, в которых будто отражается небо.
Как же хочется прикасаться к ней. Всё время. Держать за руку, гладить эти светлые волосы, целовать каждый пальчик… Никогда такого не испытывал. Будто током бьёт от каждого случайного соприкосновения.
Не выдерживаю и пяти минут, беру телефон и набираю сообщение:
«Завтра утром заеду. Сладких снов, Василек»
Глава 20. Макс
Каждое утро начинается с одних и тех же мыслей — скорее бы увидеть Янку. Уже несколько дней я заезжаю за ней, чтобы отвезти в университет. Она всегда ждет на том же месте, в своем голубом пуховичке, с рюкзаком на плече.
После нашей вылазки в пиццерию, я просто решил действовать. Приехал утром и поставил перед фактом, что отвезу ее на учебу. Она отказалась — гордо, почти возмущённо: "Спасибо, я прекрасно доеду сама". Она еще что — то говорила, а я просто открыл дверь машины. Смирилась. Просто приезжаю каждый день. Без вопросов и обсуждений.
Садится рядом, привычно пристёгивается. От неё пахнет кофе и какими — то осенними духами — корица с нотками ванили. Не спрашиваю, как спалось или что нового. Знаю — если захочет рассказать, расскажет сама.
Трогаюсь с места, краем глаза замечая, как она устраивается поудобнее в кресле. Сегодня она молчит, печатает что — то в телефоне. Мне нравится просто быть рядом, слышать её дыхание, чувствовать её присутствие.
Город просыпается медленно, лениво. Дворники размеренно счищают капли дождя с лобового стекла. На светофоре ловлю своё отражение — улыбаюсь как идиот. Но разве можно не улыбаться, когда она рядом? Даже если хмурится, даже если делает вид, что её все это напрягает.
В университете видимся редко — времени совсем нет. Половину главного корпуса на ремонт закрыли, все мечутся между зданиями как угорелые. Янка носится — у них какой — то безумный препод завалил весь поток курсовыми. Я её только мельком вижу в коридорах — даже поговорить толком не получается. Сам в запаре. У отца бум клиентов, приходится торчать в офисе или работать дома, еле успеваем еще с Арсом сходить в тренажерный зал.
Пытаюсь писать ей вечером, но она отвечает коротко, без подробностей. «Норм», «курсач делаю». Но, вчера она прислала фото, что дорисовала картину с далматинцем.
Собираю по крупицам всю информацию о ней.