Поднимаю глаза на Макса. Мы около месяца вместе, а кажется, что я знаю каждую чёрточку его лица наизусть. Знаю, как пахнет его кожа, как колется лёгкая щетина, когда он целует. Знаю, какой он тёплый, когда обнимает, и как уютно молчать рядом с ним. И от этого мне ещё страшнее. Страшно, что он не примет то, что услышит. А я уже не представляю, как жить без всего этого. Могу ли я вообще себе позволить это все?
Мне нужно рассказать. Про папу, про маму, про все те шрамы, что до сих пор болят. Но, как объяснить человеку, который стал так дорог за такой короткий срок, что ты — это не больше, чем набор страхов и комплексов? Как рассказать о предательстве, которое научило не доверять даже самым близким?
И самое страшное — некому подсказать, некому посоветовать, некому помочь на этом пути. Нет рядом родителей, которые обнимут и скажут, что все будет хорошо. Нет подруг, с которыми можно было бы поделиться страхами и сомнениями. Я одна со своими демонами, и от этого одиночества иногда хочется выть. Каждый мой день — бешеный бой, это война самой с собой.
У меня есть Игорь и тётя Лена, но разве с ними поговоришь о таком? Уверена, они не откажут, если я приду за советом, возможно, они будут даже рады. Они единственные, кто хотят, чтобы я начала жизнь без тяжести прошлого. Но я не знаю, что им сказать… Мне страшно, что они не поймут или снова испугаются, что я закроюсь в себе.
Смотрю на Макса и вязну в своих страхах. А если он не поймёт? Если отвернётся? К кому тогда идти с разбитым сердцем? Кто поможет собрать осколки, когда моя хрупкая любовь разобьётся о реальность? Смогу ли я вообще их собрать после?
Его прикосновения стали такими привычными, такими необходимыми. Что будет со мной, если человек, ставший таким родным, оттолкнёт меня? Нужна ли ему вообще такая девочка- проблема?
— Ты какая-то странная. Не расскажешь? — Макс присаживается рядом, и его колено касается моего под столом. От этого простого прикосновения хочется плакать.
— Просто устала, — вру я, глядя в чашку. — Сессия скоро.
Он вздыхает, допивает свой кофе одним глотком и всматривается в снежную круговерть.
— Скоро поедем. Только машину почищу, — подходит и обнимает меня.
Его поцелуй в макушку — такой простой, такой домашний жест — отзывается болью где-то глубоко внутри. Потому что, я не заслуживаю этой нежности. Потому что, я не та, за кого он меня принимает. Я — сложная, израненная, с кучей комплексов и страхов.
А если я расскажу, если открою свою душу нараспашку… Что тогда? Выдержит ли наши месячные отношения груз моего прошлого? Поймёт ли он, что я отстраняюсь не потому, что не люблю, а потому что люблю слишком сильно и это пугает меня до дрожи?
Иногда мне кажется, что моя любовь к нему — это единственное чистое и светлое, что у меня есть. Я боюсь испачкать этот свет той грязью, что тянется за мной.
Макс такой цельный, такой настоящий. Со своими целями, принципами, пониманием жизни. А я? Я как битая чашка, склеенная кое-как. Вроде держит воду, но трещины видны при ближайшем рассмотрении и есть вероятность, что сквозь них всё-таки выльется наружу.
Каждый его взгляд, каждое прикосновение — как бальзам на раны, который снимает боль. Но одновременно — как соль на рану. Потому что чем ближе он становится, тем страшнее его потерять. Тем страшнее, что вся эта нежность, забота, тепло и любовь пропадут, оголяя мои шрамы и нанося новые увечья.
Я честно хочу рассказать ему всё. О бессонных ночах, когда воспоминания накрывают с головой. О том, как заново учусь верить людям. О том, что он единственный, кому я доверилась за это время. О том, как мне страшно, что однажды он увидит настоящую меня и уйдёт.
Каждое утро я просыпаюсь с мыслью: «Сегодня. Именно сегодня я всё ему расскажу». О папе, который ушёл так внезапно. О маме, которая выбрала своё счастье, растоптав моё. О том, как училась жить заново, собирая себя по кусочкам. Я уже открываю рот, но слова застревают в горле. Потому что есть вещи страшнее смерти и предательства — есть страх увидеть в любимых глазах жалость. Или того хуже — разочарование.
Наблюдаю из окна как Макс старательно чистить свою жёлтую машину. Она смотрится как огромный желток среди этого белого поля. Кофе, как и воспоминания, камнем падают внутрь. Память в достаточно подробной картинке подкидывает позавчерашний день.
2 дня назад
Сижу за барной стойкой в клубе, наблюдая, как Игорь перебирает какие-то бумаги. Уютный полумрак, приглушенная музыка, запах кофе и корицы. Всё такое родное, вызывающее теплоту и чувство безопасности внутри. Брат поднимает голову, и я замечаю его фирменную ухмылку: