— Макс, а почему ты думал, что я была с другими? Ты на мой День рождения сказал, что я… — запинаюсь, словно дальше слова поцарапают мое горло.
Он напрягается, его взгляд становится серьезным. Глубоко вздыхает и смотрит мне в глаза:
— Вика показала какие-то фотографии сразу после сцены в коридоре университета… Я взбесился. Сейчас понимаю, что это был страх. Страх, что ты не моя и никогда моей не будешь, — его голос дрожит от волнения.
— Меня выворачивало от одной мысли, что ты можешь принадлежать не мне. — Макс замолкает, его руки крепче обвивают мою талию.
— Прости меня. Я так испугался, что потеряю тебя.
— Я видела Вику, это был день рождения Игоря. А второе…
Я на секунду лишаюсь дыхания и зажмуриваю глаза, чтобы не дать памяти подкинуть мне этот отрывок из жизни.
— Яна, не продолжай, — его голос звучит мягко, но настойчиво.
— Я правда должна была тебе все рассказать. Мне казалось, у меня есть еще время и что это все не важно. Я каждое утро собиралась, — пытаюсь оправдаться.
— Василек, каждый из нас извлек из этого урок. Хочу, чтобы ты знала: мне важно знать о тебе все. Абсолютно все.
Набравшись смелости, спрашиваю:
— Вы встречались с Викой? Я видела вас как-то в клубе в начале года, и потом в университете…
Макс неожиданно смеется, его глаза теплеют.
— Ты что? Конечно нет. Мы даже не общаемся больше. Не переживай, сюрпризов от нее больше не будет.
— А сколько у тебя было девушек? — вырывается у меня. Мы никогда не говорили о прошлом, кроме моего рассказа в квартире. Макс нежно перебирает мои волосы, его взгляд становится серьезным.
— Я не считал, — качает головой, внимательно изучая мое лицо, — но, Яна, ты правильно сказала — БЫЛО. Больше не будет, у меня теперь одна, и я надеюсь, это навсегда.
Его искренняя улыбка заставляет мое сердце трепетать. Каждое слово, произнесенное с такой уверенностью, отзывается в душе.
— Ты — моя любовь, Яна, — он нежно гладит мои щеки. — Поэтому мне не важны другие. Теперь только ты. Только мы. Я хочу, чтобы ты мне доверяла.
Слова "только мы" гравировкой оставляют след на сердце. Он обнимает меня крепче, целует в губы.
— Ты замёрзла? Может, закажем глинтвейн?
— Нет, — прижимаюсь к нему крепче. — Мне и так тепло.
С ним действительно в бесконечности нежных объятий мир становится неизмеримо большим и мне больше не страшно.
В конце дня мы оба вымотаны, но счастливы. Всё тело ноет от непривычной нагрузки, но это приятная усталость. Я благодарна Максу за то, что он привёз меня сюда.
В номере я первым делом иду в душ — согреться и расслабить мышцы. Тёплые струи бегут по телу, смывая усталость этого дня и принося невероятное расслабление. Закрываю глаза и вдруг чувствую прохладный воздух, дверь душевой кабины открывается, и я вижу Макса. Он полностью обнажён, глаза тёмные от желания.
— Можно? — спрашивает хрипло.
Киваю, не в силах произнести ни слова. Его присутствие заполняет всё пространство душевой. Он входит в кабину, и я чувствую жар его тела даже сквозь поток воды. Мои руки дрожат, когда он приближается. Слежу за каждым его движением. Макс берет гель для душа, выдавливает немного на ладонь.
— Повернись, — шепчет, и я подчиняюсь. Его руки скользят по моим плечам, спине, бережно намыливая кожу. Каждое прикосновение отзывается волной трепета. Он массирует мои плечи, и я невольно подаюсь навстречу его рукам.
— Ты такая красивая, — целует меня в шею. Губы оставляют дорожку поцелуев от плеча к уху.
— Потрогай меня, — просит, беря мою руку в свою.
Поворачиваюсь в нему лицом, заглядывая в глаза и несмело касаюсь его кожи. Провожу руками по его груди, плечам, чувствуя, как напрягаются мышцы под моими ладонями. У него красивое тело и мягкая кожа. Руки застывают на мышцах пресса. Его живот слегка подрагивает.
Мои движения неловкие, неуверенные. Я никогда не делала ничего подобного, но во мне нет ужаса, от которого хочется забиться угол и стать невидимой. Неловкость, зажатость, трепет, страх перед чем-то новым — да. Этот страх другой, за собой он тянет надежду, а не боль.
Макс тихо стонет, и этот звук отзывается где-то глубоко внутри меня. Руками скользит по моей талии, бедрам, исследуя каждый изгиб тела. Я дрожу, но не от холода — от новых, незнакомых для меня ощущений.
Вода стекает по нашим телам, смывая пену, рисуя безумные рисунки на коже. Макс берет мою руку и кладет себе на грудь.