Откуда во мне проснулась такая забота? Откровенным мудаком я никогда не был, но обычно всё проходило мимо меня. Я не спасатель, не бросаюсь на помощь каждому встречному на моём пути. Единственный человек, которому пытался помочь, хоть как-то — это Арс, конечно, не считая семьи. Но теперь Яна тоже моя семья.
Физика, математика, да любая точная наука, не даст определения тому трепету, что возникает во мне при виде Янки. Что возникает в душе при взгляде любимых глаз. Не измерить формулами тот жар, что разливается по телу от случайного прикосновения. Нет в учебниках объяснения, почему замирает сердце от одного лишь звука знакомых шагов. Любовь — это когда законы гравитации бессильны, потому что ты вопреки всему ты паришь. Когда химические реакции в мозгу создают такую смесь эмоций, которая не поддается анализу. Это сила, способная перевернуть мир, изменить судьбы, создать новую вселенную из двух переплетенных душ. Она не подчиняется логике, не следует правилам, не укладывается в графики и диаграммы. Любовь — это человек. Для меня — это Яна.
Утро медленно вползает в комнату. Здесь панорамные окна и, если не закрыть шторы, солнце не пощадит, заявляя о себе. Лучи играют на бархатной коже Василька, и не могу оторвать взгляд. Она медленно открывает глаза и тут же смущенно прячет лицо в подушку. Я убираю руку, которая затекла, при этом совсем не испытывая дискомфорта. Кровь разгоняется в венах на запредельных скоростях.
Нежно целую её в кончик носа, улыбаясь:
— Доброе утро, любимая.
Яна краснеет ещё сильнее, пытаясь натянуть одеяло выше, но я перехватываю её руку и переплетаю наши пальцы.
— Знаешь, я хочу просыпаться так каждое утро. Рядом с тобой, — шепчу на ушко. Притягиваю её ближе, зарываюсь носом в пахнущие ванилью волосы.
— Макс, пусти, хочу в душ, — бормочет она куда-то мне в ключицу, но я слышу в голосе улыбку.
— Яна, ты чего? — приподнимаю её подбородок, заглядывая в глаза.
— Просто… немного неловко, — закусывает губу.
— Не нужно смущаться. Ты самая прекрасная девушка на свете, — притягиваю её ближе, нежно целуя.
Она отвечает, постепенно расслабляясь в моих объятиях. Мы валяемся в постели ещё час, просто наслаждаясь близостью друг друга. Перебираю её волосы, рассказываю какие-то глупости.
После позднего завтрака решаем не терять времени даром — всё-таки мы приехали кататься. На улице потрясающая погода: яркое солнце, искрящийся снег и лёгкий морозец. Идеально для катания. Янка настаивает, что хочет попробовать более сложную трассу. Немного волнуюсь — она ещё недостаточно уверенно стоит на доске, но её энтузиазм заразителен.
— Только обещай быть осторожной, — говорю, поправляя её капюшон. Касаться Янки — моя жизненная необходимость.
— Обещаю! — улыбается, прищуривая глаза.
Поднимаемся на подъёмнике. Янка восторженно рассматривает открывающиеся виды, а я любуюсь ей. Солнце играет в её волосах, щёки раскраснелись от мороза, глаза сияют.
На вершине она немного нервничает, оценивая крутизну склона. Беру её за руку:
— Не бойся, я рядом. Просто следуй за мной и делай всё как я показывал.
Она смотрит мне в глаза и кивает.
Первые повороты даются Янке неплохо. Я еду чуть впереди, постоянно оглядываясь и подбадривая. Но на одном из виражей она теряет равновесие и падает, увлекая меня за собой. Мы кубарем катимся по склону, поднимая облако снежной пыли.
— Ты в порядке? — обеспокоенно спрашиваю, когда мы наконец останавливаемся.
В ответ я слышу смех Яны. Она лежит в сугробе, вся в снегу, и хохочет как ребёнок. Не могу удержаться и присоединяюсь к ней.
— Прости, это была плохая идея, — выдавливает между приступами смеха.
— Ты самая очаровательная неуклюжая сноубордистка на этой трассе, — отвечаю, стряхивая снег с её куртки.
Остаток дня проводим на более простых трассах. Янка постепенно набирается уверенности, и к вечеру у неё уже неплохо получается.
Когда солнце начинает клониться к закату, она тянет меня к подъёмнику:
— Давай ещё разок! На самую высокую точку!
— Уверена? Не устала?
— С тобой мне будет не так страшно. Ну, пожалуйста, — она сжимает мою руку, и я понимаю, что не могу ей отказать. Хотя, идея мне не кажется хорошей.
Наверху открывается потрясающий вид: горы, окрашенные в золотисто-розовые тона заходящего солнца, долина внизу, которая уже погружается в сумерки, и небо, словно горящее всеми оттенками пурпура. Янка стоит на краю склона, раскинув руки, будто хочет обнять этот величественный пейзаж.