Звонок в дверь вырывает из воспоминаний. На пороге Арс — в костюме, с неизменной ухмылкой на лице.
— Ну что, жених, готов? — он проходит в квартиру, оглядывает меня критическим взглядом. — Ты почему ещё не одет? У нас три часа до церемонии!
— Успеем, — отмахиваюсь.
— Давай-давай, в душ. Я пока кофе выпью.
Закатываю глаза и делаю, как он говорит. Суматоха сборов начинается, когда я выхожу из душа. Арс командует, проверяя каждую деталь. Кто бы мог подумать, что он будет следить за каждым нюансом. Костюм, запонки и часы — подарок Яны на день рождения. Пока завязываю галстук, приходит ещё одно сообщение от нее:
«Макс, я в панике. Тётя Лена принесла такие шпильки, я же убьюсь!»
«Не убьёшься. Я поймаю», — отвечаю, улыбаясь.
Наконец мы готовы. По дороге в загородный комплекс Арс болтает без умолку, видимо, пытаясь отвлечь меня от мыслей о Яне. Рассказывает, как они с Леей вчера чуть не поссорились из-за цвета галстука. Эти двое, как обычно, ни минуты без войны.
Слушаю вполуха, глядя в окно. Год назад мы должны были пожениться, но случилась та страшная история с Арсом. Яна тогда сама предложила отложить свадьбу.
— Сейчас не до этого, — сказала она, сжимая мою руку. — Арс важнее.
Тогда я в очередной раз убедился, как мне с ней повезло. Она оказалась именно той, кто ему помог не впасть в депрессию.
Загородный комплекс выглядит потрясающе. С организацией постарались Арс и Лея. Год назад мы и подумать не могли, что он сможет веселится. Но, время действительно лечит, и сейчас, глядя, как он дурачится с Леей, я вижу в его глазах прежний огонь.
Гостей немного — только самые близкие. Марк приехал с новой девушкой, мы с ним заново сблизились за этот год. Игорь с Олей, тётя Лена, мои родители — уютный семейный круг, как и хотела Яна. — Ч-и-т-а-й- на- К-н-и-г-о-е-д-.-н-е-т-
Звучит музыка, и вот она появляется… Янка идёт по проходу под руку с Игорем, и я забываю, как дышать. Образ подчёркивает её хрупкость, золотистые волосы струятся по плечам, а глаза… Боже, эти невероятные голубые глаза сияют ярче всех звёзд.
Черт возьми, а это платье! Оно облегает Янку как вторая кожа: открытые плечи, изящная шея… В голове только два вопроса — как быстро его снять и что там под ним? Хотя, судя по силуэту, белья там минимум. Арс, заметив мой взгляд, толкает в бок:
— Держи себя в руках, жених. До вечера ещё дожить надо!
Ничего ему не отвечаю, продолжая смотреть на свою девочку.
— Привет, — шепчет она, подходя ближе. — Я не упала на этих каблуках. Пока что.
В этот момент я не выдерживаю — притягиваю к себе и целую. К чёрту все! Яна смеётся:
— Макс, помада!
— Плевать на помаду, иди сюда!
Снова хочу дотронутся до таких желанных губ, но меня останавливают.
— Слушай сюда, Бояринов, — Игорь останавливается рядом со мной. — Обидишь сестру — найду и закопаю. Ясно?
— Игорь! — шипит Янка, но её глаза смеются.
— Что? Я должен был это сказать. Я же старший брат!
Беру Янкину руку, и все шутки отступают. Есть только она: моё чудо, моё счастье, моя судьба.
Тётя Лена уже достаёт платок:
— Они такие красивые! — смотрит с улыбкой и аккуратно промокает уголки глаз.
Церемония проходит как в тумане. Клятвы произношу на одном дыхании, будто всю жизнь их знал. Яна сияет, и я не могу оторвать от нее глаз. Она не хотела пышную свадьбу, но я настоял — моя девочка заслуживает праздника. Помню только Янкину улыбку, её «да», и наш первый поцелуй как мужа и жены.
На банкете Арс берет слово:
— А сейчас я расскажу, как этот гений дорожного движения чуть не угробил любовь всей своей жизни!
— Арс, нет! — Лея пытается его остановить, хватая за руку.
— Арс, да! — он уворачивается. — Представьте: наш Макс, весь такой важный на жёлтой тачке, согласны, что цвет так себе? — обращается к окружающим. — Так вот, он сбивает Янкин байк. Бам! И любовь с первого взгляда!
— Не с первого, — спорит Янка, насупившись.
— Ой, да ладно, — он отмахивается. — Всё понятно было сразу.
День проходит в какой-то эйфории. Мы танцуем, смеёмся, принимаем поздравления. Арс произносит какой-то безумный тост, заставляя всех хохотать.
— Макс, сынок, — мама подходит ко мне, в глазах слёзы. — Я так рада за вас. Яночка чудесная девочка.
— Самая лучшая, — соглашаюсь я, обнимая маму.
Наконец очередь нашего танца. Яна едва держится на каблуках, прижимается ближе. Провожу рукой по бедру:
— А что это у нас тут? Неужели без белья?
Она краснеет:
— Эм-м, вроде с ним, только эти ниточки вряд ли назовёшь бельём.