Всегда платил за всю ночь. Пытался приходить почаще. Говорил, что не выносит мысли, что ее касается кто-то другой. Странно, думалось Даше, за все те деньги, что Мехмет требовал с него посуточно, мужчина мог уже давно выкупить ее. Оставалось только одно – ее хозяин был слишком большим авторитетом и не мог позволить птичке, приносящей ему деньги, ускользнуть к кому-то другому.
Даша вышла из душа и начала поправлять кровать. Сегодня должен был прийти Умут, так что можно не бояться. С мокрых волос на пол капала вода, и она размазывала ее по полу босыми ступнями. Слабый ветерок омывал ее тело теплыми струями, раздувая легкие занавески.
Скоро похолодает.
Девушка направилась к окну, и как только она закрыла его, за спиной раздался звук открывающейся двери. С легкой улыбкой она обернулась…
И замерла.
Там стоял мужчина. Не Умут. Прожигал ее холодным взглядом, словно осколки льда в тело вонзал.
Господи… Она не успела подготовиться. Стояла тут голая перед новым клиентом, испуганной ланью смотрела на него и почти не дышала.
– Üzgünüm… – начала было извиняться Даша, но мужчина властно махнул рукой, отчего она вовсе решила промолчать. Только внутри взмолилась, чтобы он не оказался любителем поднять руку на девочек.
– Sorun değil, – бархатистый баритон заставил девушку немного сжаться, но все же она немного расслабилась. Раз клиент сказал, что все хорошо, значит, нужно постараться ему поверить.
Он подошел ближе и остановился на середине комнаты, подзывая ее к себе жестом руки. Даша опасливо сглотнула застрявший в горле ком и, стараясь не сильно прикрываться, сделала шаг в его сторону.
Они иногда попадались. Хорошие, нормальные, не стремящиеся ее обидеть. Попадались, но обычно не возвращались, все же чаще всего это было обычным развлечением на одну ночь. Вот только почти каждый, понимая, что миром ее не получит, становился грубым, заламывал ей руки и брал силой.
Даша могла протерпеть почти все – как руки жадно исследовали ее тело, как ее ставили на колени, как в ее губы упиралось мужское достоинство, – но только не когда ее касались там, внизу. Она тут же начинала брыкаться, кусаться и рычать, словно в нее вселялся шайтан, и клиентам не оставалось ничего, кроме как скрутить девушку.
Многие отказывались от нее. Но многие и шли за тем, чтобы взять силой.
Из мыслей ее вернуло уверенное теплое прикосновение шероховатых пальцев к коже. Девушка испуганно вздрогнула. Возможно, она даже отскочила бы подальше, если бы вторая рука не удержала ее на месте. Даша усиленно смотрела в сторону, стараясь не встречаться взглядом с колючими глазами, но, услышав гневный выдох, автоматически повернула голову.
Мужчина смотрел не на ее лицо, а на грудь, которой касался рукой. Там, под его пальцами, отходил кровоподтек, по краям уже переходя от сине-фиолетового к желтоватому цвету.
– Bunu kim yaptı? – почти прорычал он, поднимая взгляд на девушку. У Даши перехватило дыхание, к глазам снова подступили слезы. Тон не сулил ей ничего хорошего, а скромные познания турецкого не позволили понять говорившего.
– Я не… – отчаянно прошептала она, сжимаясь в его руках, когда на лице напротив взыграло удивление.
Мужчина мягко приподнял ее за подбородок, заглядывая в серо-голубые глаза.
– Так ты еще и…
Не успела Даша удивиться тому, как чисто он заговорил на русском, как мужчина быстро коснулся губами ее лба и вихрем вылетел из комнаты, оставив девушку одну на всю оставшуюся ночь.
Глава 2
Умут явился на следующий день.
То ли злой, то ли взъерошенный, он почти что впечатал дверь в стену, заваливаясь в комнату. Даша испуганно вздрогнула и замерла, молча смотря на него.
– Ты в порядке? – мужчина бросился к ней, хватая тонкие руки, которые девушка тут же выдернула, с рваным вдохом подаваясь назад. – Прости, я переживал…