У Даши сердце стучало в ушах. После того, как Мехмет изнасиловал ее, девушке каждый раз приходилось внутренне готовить себя к прикосновениям мужчин. Она стала пугливой – реагировала на малейшие шорохи и солнечные блики, отдаленные чужие голоса и игры теней.
И сейчас, когда Умут так резко вломился к ней и начал хватать за руки… У нее душа чуть в пятки не ушла. Восстанавливая дыхание, девушка слабо улыбнулась одними уголками губ, поднимая руки в успокаивающем жесте.
– Все нормально, ничего… Я ждала тебя вчера.
Мужчина усиленно втянул воздух носом, развернулся на пятках и прошествовал к двери. Закрыв ее, он вновь обернулся к девушке и кивнул в сторону кровати, тут же направившись к ней и сам.
Даша чуть помедлила, но все же подошла к нему и села рядом, выпрямив спину и уставившись на стиснутые в кулаках руки, лежащие на коленях.
– Так что же произошло, почему ты не пришел? – спросила девушка, поднимая взгляд на Умута и всматриваясь в его глаза. Как и у многих восточных мужчин они были темными, почти черными, и часто смотреть в них было страшновато. Но у Умута глаза были скорее теплыми, согревающими.
– Я пришел, но меня не пустили к тебе, – мужчина мягко коснулся ладонью ее спины, отчего тут же захотелось податься вперед, но она удержала себя на месте. – Сказали, что другой клиент уже заплатил за тебя на всю ночь. И сегодня пускать меня не хотели, еле выбил у них один час.
Умут осторожно обхватил девушку за плечи, поворачивая в свою сторону.
– Даша, тут что-то происходит. Все настороже, напряженные, угрюмые. Девушки все по комнатам сидят, в залы никого не пускают, клиентов почти нет. Мехмет… – мужчина запнулся, увидев, как Даша вздрогнула, только услышав теперь ненавистное ей имя. – Он в кабинете с братом своим, кричит. Не нравится мне все это.
– Даже если и так, – начала девушка, слабо поведя плечами и освобождаясь из ласковых рук. – Что ты сможешь поделать?
Умут открыл было рот… и тут же его закрыл. Они оба понимали, что вопрос этот не требовал ответа – все было понятно и так. Мехмет держал в своих руках слишком большую власть, настолько большую, что ему никто ничего не был готов противопоставить. С ним намного выгоднее было дружить, нежели враждовать.
– Я могу вывести тебя завтра.
Даша вскинула голову, прищурив глаза. Не верилось ей, что он говорил всерьез, не думала, что ради нее Умут мог что-то сделать.
Мог вызволить ее отсюда.
– Шутишь?
– Нисколько.
И снова замолчали. Она напряженно смотрела на его лицо, пытаясь выловить хоть малейший жест, что мог указать на несерьезность Умута. Но, кажется, он был непреклонен.
– Я обдумаю все и приду завтра, Даша. Будь готова, возможно, нам придется бежать из страны. Мехмет будет искать тебя.
– У меня почти нет вещей, – тихо промолвила девушка, а в следующее мгновение напряглась как струна. – Но мои документы…
Она вскинула голову.
– ...они у Мехмета.
Мужчина нахмурился, слегка склонив голову вбок.
– Ты не знаешь, где он их хранит?
Даша отчаянно помотала головой. Если уж начистоту, она уже давно его не видела, да и не особо хотела. Стоило ей заприметить его лицо, как в голову залпом оружия врывались воспоминания, слишком неприятные, чтобы проживать их снова.
– Ладно, я постараюсь разузнать. Но будь готова бежать, Даша. Будь готова.
На этой ноте они расстались – Умут, озадаченный и напряженный, и Даша, отчего-то страшно напуганная. Она не представляла, что будет дальше, все-таки последние несколько месяцев были хоть и неприятной, но обыденностью.
А неизвестность пугала.
До дрожи в коленках, и теперь девушка не знала, как взять себя в руки. Ей оставалось пережить еще одну ночь, и свобода – такая манящая, долгожданная, – обдаст ее лицо порывом свежего ветра.
Всего лишь одна ночь, и она забудет обо всем, что видела, слышала и чувствовала здесь за последние несколько месяцев. Продержаться буквально несколько часов, и…
За ее спиной распахнулась дверь, впуская внутрь звуки ожесточенной борьбы и стрельбы.
Холодный взгляд вновь кольнул ее сердце.