— Я рассмотрю вашу просьбу, но в любом случае, на многое не рассчитывайте, финансы королевства тоже, знаете ли, не в лучшем состоянии.
— Благодарю, Ваше величество, позвольте спросить, есть ли новости о принцессе Милодоре? — король помрачнел и покачал головой.
— Был рад встрече, — холодно бросил Олластер, и молодой человек поклонившись попятился назад, как того требовал придворный этикет.
Шагая по коридорам к выходу из дворца, Максимилиан был вне себя от злости. Венценосный мерзавец не захотел ни в чём пойти ему навстречу. Возможно, кинет грошовую подачку, но Макс явился сюда вовсе не за этим. В главном король ему отказал — вопрос статуса продолжает висеть в воздухе, а чем дольше тянется неопределённость, тем слабее его позиция.
Нужно как можно скорее добиться официального признания его полноправным владетелем, герцогом и главой рода. Фактически, он единственный претендент, но вопрос с ближайшими родственниками, лучше бы закрыть окончательно.
«Где интересно, шляется эта паршивая принцесса? Найти бы её, тогда папочка враз стал бы сговорчивее. А если вскружить ей голову — много ли глупой девчонке надо? Пару комплиментов, несколько улыбок, ласковых слов. Стать королевским зятем — вполне достойная цель. Нужно об этом подумать».
Подходя к сопровождавшим его гвардейцам, он пнул в живот слугу, державшего поводья его коня, сел в седло и крикнул капитану: «Тирней! Возвращаемся в Мейзер!»
Королевство Далиссиан, г. Мейзер, столица герцогства Мейзервелл.
Закария и Максимилиан вер Мейзервелл.
За восемнадцать месяцев до описываемых событий.
— Макс, ты не представляешь, какой разговор был у меня с отцом. Я смог упросить его не лишать тебя содержания полностью, но он согласился дать только половину. И смягчить наказание — в замке просидишь лишь три декады, а не три месяца. — Закария, как старший брат и наследник, часто спасал от наказания и прикрывал проступки младшего брата, даже не вникая, в чём они заключаются. — Но ты должен пообещать мне, что больше такое не повторится! Не знаю, что ты снова натворил, но отец был сильно зол, сказал ты сделал что-то очень плохое. Я думаю, ты это не специально, ведь так, Макс?
Когда герцог Редклифф увидел располосованную плетью в кровавую кашу спину еле живой, молоденькой служанки, ему стало не по себе, а когда узнал, что так развлекается его младший сын, пришёл в ярость.
— Закария, нет, конечно, я не хотел! Она специально меня выводила из себя! Эта дрянь мне дерзила, оскорбляла. Сама виновата! Я слегка погорячился, признаю. Обещаю, буду впредь держать себя в руках. Спасибо, ты всегда за меня заступаешься, брат!
Максимилиан нагло врал, бедная девушка боялась даже поднять на него глаза, лишь стонала и просила пощадить. И она была не первой. Все служанки в замке, как демона преисподней, боялись младшего Мейзервелла.
— Я же твой старший брат и наследник рода, мой долг защищать близких. — Он потрепал младшего брата по волосам и вышел из зала.
Улыбка сползла с лица Максимилиана, сменилась злобным оскалом. О, как он ненавидел старшего брата за эти идиотские понятия о чести, ответственности перед родом, герцогством, и главное за то, что он родился первым. Всего на полчаса, но этого было достаточно. Теперь всё унаследует он, а это чудовищно не справедливо!
Макс понял всё ещё в детстве, Закарии уже тогда внушали нормы поведения наследника, и он старался им следовать, как это понимал. Макс иногда даже специально совершал какую-нибудь проказу, и всякий раз старший брат выгораживал его перед отцом, принимая весь гнев на себя. Когда подрос понял, что действовать нужно хитрее, тоньше, и всегда демонстрировал показную любовь и уважение отцу и брату, но ненависть от этого только крепла.
Он давно строил разные планы, целью которых было взять в свои руки власть в герцогстве и устранить отца и брата. Только таким он видел своё место, и не был согласен на меньшее. Но ясно понимал цену ошибки в такой игре — одна оплошность и он лишится головы, отец не пощадит сына-изменника. Осторожность и неторопливость, об этом нельзя забывать.
Вот и сейчас, несмотря на наказание, он незамеченным ускользнул из замка и накинув капюшон, вошёл в двери постоялого двора, на окраине столицы герцогства.
— В какой комнате остановился Зеппин Дозель? Он должен меня ждать, — обратился к пожилой, усталой женщине, стараясь не показывать своё лицо и даже слегка изменив голос.