Я отвечала, иногда даже шутила. И с удивлением поняла, что мне действительно хорошо.
В этот момент я краем глаза заметила движение у входа. В клуб зашёл Денис, а рядом с ним шла высокая эффектная брюнетка в дорогом платье, которая выглядела так, будто сошла со страниц журнала. Она улыбалась ему, а он что-то говорил ей на ухо.
Я невольно напряглась: «Он за мной следит? Пришёл проверить, не спектакль ли это был?»
Денис быстро обвёл взглядом зал, увидел нас, но вместо того чтобы подойти, выбрал столик прямо позади Виктора, так, чтобы тот его не видел, а я видела отлично. Девушка села напротив, но Денис постоянно косился в нашу сторону, словно хотел убедиться, что это не розыгрыш.
Внутри меня медленно закипало раздражение: «Не верит, значит? Думает, что я здесь понарошку?»
Я чуть подалась вперёд, посмотрела на Виктора и тихо произнесла:
— А знаешь, что самое странное? Я уже второй раз за сегодня думаю, что ты совсем не такой, каким я тебя представляла.
— Каким представляла? — спросил он.
— Холодным, — честно ответила я. — И слишком серьезным.
Краем зрения я поймала движение за спиной Виктора.
Девушка Дениса перегнулась через стол, что-то говорила ему вполголоса, касаясь пальцами его руки с отточенной грацией, которая бывает у женщин, знающих, как именно нужно это делать. Денис смотрел на неё, но периодически косил в нашу сторону.
«А чем я хуже неё?» — неожиданно подумала я, мельком взглянув на эффектную брюнетку за спиной Виктора.
Я чуть подалась вперёд, опустила взгляд на его губы, а потом медленно подняла глаза, провела пальцем по краю бокала, не отводя взгляда.
— А каким я оказался? — неожиданно хрипло спросил Виктор.
Я наклонилась к нему чуть ближе, так, чтобы свет от окна мягко падал на моё лицо, и тихо ответила:
— Опасным, — сказала я и сама удивилась тому, как это прозвучало. — С тобой рядом почему-то хочется сделать то, что я обычно себе не позволяю.
Я провела кончиком пальца по его руке. Виктор смотрел на меня, не отрываясь, взгляд его стал тяжёлым, тёмным.
За его спиной девушка Дениса продолжала активно флиртовать, но я уже почти не обращала на неё внимания. Я смотрела только на Виктора.
— Например? — спросил он хрипло.
Под столом я переставляла ноги, пытаясь сесть удобнее, и случайно задела коленом его ногу.
Виктор резко напрягся. Он явно подумал, что я сделала это специально. Я хотела убрать ногу, но он вдруг поймал моё колено между своими и слегка сжал, не давая отодвинуться. От этого простого, но очень интимного действия по коже прошла горячая дрожь.
— Например… поцеловать тебя посреди холла, — почти шёпотом ответила я. — И не пожалеть об этом.
Мы продолжали есть, но атмосфера за нашим столиком уже полностью изменилась. Виктор отпустил мою ногу, и то не сразу, только когда принесли десертное меню.
Я ловила себя на том, что улыбаюсь чаще, чем обычно, чуть дольше задерживаю взгляд на его губах. Я не очень понимала, что со мной происходит. Никогда раньше не позволяла себе быть такой… смелой, но мне это нравилось. Нравилось чувствовать себя желанной. Нравилось, как Виктор смотрит на меня. Мне нравилось раскрывать в себе эту сторону, о которой я даже не подозревала.
Денис смотрел на нас уже открыто, а его спутница теперь бросала на меня злые взгляды. В какой-то момент Денис резко встал и подошёл к нашему столику.
— Дядя, привет, — сказал он наигранно бодро. — А я смотрю, вы тут обедаете…
Виктор медленно повернул голову.
— Денис, — спокойно произнёс он. — Не видел, как ты пришел.
— О, я тут давно, — процедил Денис, глядя уже на меня. — Лена, ты молодец. Быстро освоилась.
Виктор прищурился.
— О чем ты?
Денис усмехнулся, явно наслаждаясь моментом, и посмотрел на Виктора.
— Дядя, — едко сказал он, — я просто хочу, чтобы вы понимали ситуацию. — Он сделал паузу. — Как только Лена увидела меня, сразу начала вас соблазнять. Вы не заметили? Я сидел за вашей спиной всё это время. Она просто играет на публику!
Глава 10
Виктор несколько секунд молчал, глядя на племянника.
— Денис… — что-то в интонации Витора заставило того замолчать на полуслове. — Ты только что оскорбил женщину, которую я пригласил на обед. — Виктор не повышал голоса, но сказал это холодно. — Это называется хамством. И тебе не двенадцать лет, поэтому объяснять, почему так делать нельзя, я не буду. Ты сам всё прекрасно понимаешь.