Марина стала судорожно одеваться. Кирпич так и сидел неподвижно, глядя пустым взглядом на тело убитого друга.
- Я убью тебя, тварь, - прорычал мужчина, поднимая голову. – Я тебя на части разорву, слышишь?
- Кирпич, остынь, - Марина подошла, накинув мне на плечи жалкие останки блузки.
- Пошли, - взяв меня под руку, повела наверх, в спальню Греха. Практически весь путь мы шли молча. Я до сих пор не могла прийти в себя, хотя понимала, спокойствие и контроль - единственное, что меня сможет спасти сейчас. Практически у дверей его спальни, Марина вздохнула
- Не повезло тебе. Соболь был грубый, но не жестокий. Грех разорвет тебя. Насколько я слышала, девки от него целыми не уходят.
***
Он стоял у окна, повернувшись спиной к двери. Глядя сейчас на него, я никогда бы не подумала, что это тот самый Гера Греховцев, которого я любила. Исполинского роста зверь, облаченный в образ человека. Двухметровый убийца, чудовище. Каждую секунду, каждое мгновение, дико напряженный, готовый сорваться в бой. Что могло сделать его таким? Как он мог из добродушного паренька, чьи голубые глаза вселяли в мою душу надежду на лучшее превратиться в это?
Расчетливый, жесткий. У него каждое действие, каждое слово имеет свой смысл. Он знает каждый твой шаг наперед.! Он бросил меня восемь лет назад. Заставил собирать себя по кускам. А теперь вернулся и разрушил мою жизнь. И я ненавижу его. Всей душой.
Словно почувствовав мои мысли, он обернулся в пол-оборота. Его русые волосы, ниспадающие на лицо, были влажными – мужчина только что из душа. В его глазах не было ни одной эмоции, впрочем, как и всегда. От этого, Грех казался мне еще более пугающим.
- Чего встала? Раздевайся, - бросил лениво. Повернувшись, сделал пару шагов навстречу, но остановился.
- Ты ведь не думала, что я буду с тобой более нежным, чем Соболь?
Я не думала. Давно уже стараюсь не думать, не анализировать. Потому что запуталась невыносимо и не вижу выхода или конца из этого жуткого лабиринта. Я продолжала смотреть на него, прижимая к груди остатки одежды.
- Ты убил своего амбала… ради чего? Тебе ведь плевать на меня, я для тебя как грязь, обычна шлюха, - припомнила его недавние слова. Я посмотрела на него со всем имеющимся в душе презрением. Может он и самый опасный здесь - решает, кому жить, а кому нет. Но я никогда не склонюсь перед ним и никогда этому человеку не увидеть в моих глазах теплоты.
- Ты.. ты стал отморозком, Грех.. ты лишил меня всего.. и думаешь, что можешь сделать мне больно?
Я бросила на пол одежду, выпрямилась и, гордо задрав подбородок, произнесла.
- Трахай меня. Что хочешь делай. Мне плевать. Теперь плевать.
Я увидела под тонной злости и гнева в его глазах боль. Она просачивалась сквозь броню. Он пытался ее спрятать за бокалом виски, который сейчас поднес к губам. Но сейчас он впервые напомнил мне прежнего Греха. И в этот момент в душе зародилась надежда. Крохотный огонек, едва различимый, но я уцепилась за него.
Резко приблизившись, он схватил меня. Сжал мое горло до красных пятен перед глазами. Повернул меня так, чтобы я видела наше отображение в огромном зеркале на стене. Грех коснулся губами моей шеи, заставив поежиться. Слишком нежно для него и от этого еще страшней. А потом он провел пальцем по моей шее. Ведя кровавую дорожку вниз, к груди. Обхватив правое полушарие рукой, сжал. До боли.
- Ты думаешь, представляешь для меня ценность? Думаешь, я стану слушать твои бредни? - его голос был по- садистски довольным. Он шептал эти слова, продолжая истязать мое тело касаниями своих пальцев. Он размазывал кровь по бледной коже живота, заставляя меня дрожать от страха.
- Я тот, кто убил твоего муженька. И свекра твоего тоже пришил я. А теперь я сделаю тебя своей. На колени… - прорычал, надавив мне на плечи. Я увернулась от его рук, отбежав на пару шагов. По щекам неумолимо текли слезы. Я ненавидела это животное.
- Нет - процедила свозь зубы, посмотрев на него исподлобья.
- Ты не сделаешь этого! Слышишь?! Я не стану это делать!
Он вытянул пистолет, направив мне в лицо.
- Назови хоть одну причину, чтобы я не убил тебя.. – произнес он с ленивой хрипотцой в голосе. Ему было плевать. В любую секунду он лишит меня жизни также хладнокровно, как сделал это с моим мужем. Но я все еще надеялась, что где то там, в глубине его черной души, еще жив Гера Греховцев. Тот самый, который однажды поймал Синичку. Тот, кто обещал звезды с небес, и за кем я готова была идти на край света. Я знала, что следующие слова послужат началом новой катастрофы. Но у меня не было другого выбора.