– Хочешь еще? – Говорю ей в ушко и прикусываю губами мочку.
– Хочу. Но и спать я тоже хочу, – лениво мурлычет она мне в плечо.
– Ладно, – целую ее в макушку. – Давай спать, – выключаю ночник и закрываю глаза. Я все еще нахожусь в эйфории от нашей близости. Хочу, чтобы так было постоянно. Хочу засыпать так каждую ночь. И просыпаться от ее нежных касаний. Хочу вместе с ней завтракать. А потом отвозить ее на работу. Из мягкой дремоты меня вырывает вибрация ее телефона на тумбочке. Несколько секунд борюсь с желанием перевернуть ее телефон и посмотреть на этого самоубийцу, потому как на часах почти четыре утра. От ревности у меня начинает подгорать. Не выдерживаю. Осторожно, чтобы не разбудить девушку, вытаскиваю из-под ее головы свою руку. Беру телефон и выхожу в ванную. Переворачиваю экраном вверх и вижу надпись «Громов». Чувство истинного собственника накрывает меня с головой и теряя всяческий адекват, принимаю вызов: – Да, – рявкаю агрессивно.
– Ну, наконец-то, – слышу голос Егора на другом конце телефона. – Так и знал, что найду тебя у нее. Ты почему со своего не берешь?
Черт! Вспоминаю, что оставил его в тачке.
– В машине забыл. Говори, – выдыхаю. Меня настораживает этот звонок.
– Мои люди сообщили, что у тебя пару часов назад обыск был. Всю хату перевернули вверх дном. С утра скорей всего в офисе будут.
– Твою мать! – тихо матерюсь.
– Я не буду спрашивать, что они ищут. Это твои проблемы. Просто знай, если тебе есть что скрывать, то я будь на твоем месте почистил бы все сервера. Пока у тебя есть на это время.
– Понял. Спасибо, – зажимаю переносицу и сбрасываю вызов. Откладываю в сторону телефон и несколько раз кулак в кафель. От бессильной истерики в легких начинает давить. Сука! Почему именно сейчас? Этот Хабаров урод настоящий! Я когда на него компромат скреб, видел ведь дурак, что там один из вышестоящих замазан. На кой мне этот был банк?! Сам себя ненавижу! Удаляю из истории входящий вызов и возвращаюсь в комнату. Надо ехать. Я почти уверен, что нихрена они на жестких дисках не найду. Но надо бы перестраховаться. Кладу на тумбочку телефон. Беру свои вещи и спешно одеваюсь.
– Эй… Малыш, – глажу пальцами ее теплую щечку.
Она ворчит что-то нечленораздельно и отворачивается от меня на другой бок. Жалко ее будить. Осторожно касаюсь губами ее плеча и прикрывая за собой дверь, иду в коридор. Беру свое пальто и захлопывая за собою дверь выхожу из квартиры.
18.
Алина
Рукой, наощупь, нахожу телефон и отключаю будильник. Тело приятно ноет в самых интересных местах. Просыпаться совсем не хочется. Хочется наглых мужских рук и настойчивых, сонных поцелуев. Хочется, чтобы по телу снова бежали разряды тока и дыхание в унисон. Чтобы от поцелуев болели губы и не хватало воздуха. Чтобы в голове был фейерверк, а пальчики на ногах сводило приятной судорогой. Чтобы… Я расслаблено потягиваюсь на кровати и поворачиваюсь на бок. Ловлю себя на мысли, что как-то подозрительно много места. Открываю глаза и понимаю, что я одна. Может ничего не было и мне все это просто приснилось? Нет. Не приснилось. Потому что лежу я совершенно голая. Заворачиваюсь в одеяло словно гусеница. Сейчас соберусь с мыслями и заставлю себя встать с кровати. Мне совершенно не хочется вылезать из-под теплого одеяла.
– Костя! – зову мужчину и замираю в надежде, что он в ванной. Но в ответ слышу лишь тишину. Резко поднимаюсь и сажусь на кровати. Понимаю, что в комнате я одна. В квартире тоже. Чувство горькой обиды начинает сосать где-то под ложечкой. Что это значит? Он переспал со мной и бросил? Вот так вот, просто? Сначала он настойчиво ухаживает за тобой. Затем начинает добиваться. Залазит глубоко в твои мысли и сердце, а потом… а потом после того, как ты капитулировала перед ним, он просто исчезает. Словно, между нами, ничего и не было. Разочарование прокатывается по спине противным ознобом. Не так мне представлялось наше совместное утро. В носу начинает щипать, но плакать нельзя. Так, стоп! Возможно не все так однозначно, как кажется на первый взгляд. Я останавливаю волну накатывающей паники и убеждаю себя в том, что надо срочно собираться на работу. Как бы там ни было, лучшее лекарство от депрессии – это труд. Тем более, что рабочий день сегодня никто не отменял.
Пока собираюсь, ищу по квартире хоть какой-нибудь намек на записку, но увы… Телефон тоже пут. Ни тебе сообщения. Ни звонка. Наспех принимаю душ и одеваюсь. Сушу феном волосы и дела что-то далеко напоминающее макияж. По пути на работу, заезжаю на заправку и заливаю полный бак дизеля. На работе появляюсь за пять минут до летучки. По приезду в офис, я покупаю в автомате возле охранника большой стакан американо и мчусь к лифтам. До начала собрания остается, каких-то несчастных, пять минут. В холе первого этажа было практически пусто. Лишь один молодой айтишник, имени которого я не знаю, ждет вместе со мной прозрачную капсулу.