– Дааа, – Алина аккуратно переступает через валяющиеся коробки из-под обуви. – Я надеюсь это не твоя бывшая постаралась? – смотрит по сторонам.
– Нет. Вероника ушла с миром. Это обыск был.
Алина замирает между спальней и прихожей: – Костя, – опасливо заглядывает в приоткрытую дверь. – А зачем они люстру сорвали?
Подбираю с пола свои дипломы и стопкой кладу их на стол. Подхожу к девушке и открываю перед нами дверь в спальню. Из шкафов все вывернуто, а на кровати валяется люстра, живьем выдранная вместе с проводами.
– Да, черт его знает, – пожимаю плечами. – Может вход в матрицу искали.
– Видно, что люди себя не сдерживали.
– Да не то слово, – окидываю взглядом спальню. С трудом представляю себе, что здесь происходило. Не понимаю, зачем надо было ломать мебель?
Звери. Жесть просто. Внутри все кипит. Кипит, потому что ничего в ответ сделать не могу. Они только и будут повод искать, чтобы закрыть меня.
– Ничего. Завтра вызову клининговую компанию, чтобы все здесь до блеска отдраили. И еще надо замки сменить, – достаю со шкафа дорожную сумку, раскрываю ее и бросаю на кровать. – А пока поживу в гостинице. Алин, ты пока побудь пару минут здесь, – прошу ее, а сам выхожу из комнаты.
– Хорошо, – кивает, внимательно оглядывая меня.
Внутри меня сейчас происходит тихая истерика. Иду на кухню и достаю из шкафа бутылку рома. Откручиваю и задыхаясь пью прямо с горла. Жду пару минут, пока не появляется легкий туман в мозгах. Отставляю бутылку в сторону и иду на балкон. Нахожу в ящике с инструментами молоток и возвращаюсь на кухню.
– А-а-а-а, – злостью сносит мне крышу, и я бью по каменной столешнице, пока та не лопает пополам. Затем еще несколько секунд сношу все, что стоит на поверхности. На пол летит гриль, чайник, несколько тарелок. Плевать…
– Костя, – слышу тихие шаги и тихий, испуганный голос за своей спиной. В горле застревает ком. Твою ж… Бросаю в сторону молоток, берусь руками за край стола и перевожу дыхание. Долбаный эгоист! – бьется в моей голове. Я напугал ее.
– Я тут подумала, зачем тебе гостиница? – Алинка подходит и кладет руку мне на плечо. – Ты можешь пожить пока у меня.
Оборачиваюсь и смотрю на девушку, которая хлопает на меня шокированными глазами.
– Мне кажется, это неправильно, – устало отвечаю и прикрываю глаза.
– Глупости, – шепчет, качая головой. – ну, если тебе совсем будет неудобно, то можешь снимать у меня угол, – ее теплые пальчики нежно скользят по моему затылку. Алинка гладит щеки, скулы, плечи.
– Давай тогда на берегу будем договариваться о цене, – открываю глаза, ловлю ее руку и подношу к губам.
– Я могу брать натурой, – хихикает она.
Дергаю ее за руку, прижимаю девушку к себе.
– Костя… – охает Алина, а я впиваюсь в ее сладкие губы и тесню к стене. Словно обезумевший начинаю зацеловывать ее губы, глаза, шею…
– Подожди, – жалобно пищит она.
– Не могу, – рычу и прикусываю мочку ушка. Запускаю руки под свитер. Плыву от мысли, что это мое! Все мое! Алинка впивается пальчиками в мои волосы, и вся напрягается словно струна. Под тихие девичьи вздохи, буквально съедаю ее губы. – Ты такая вкусная, – осыпаю лёгкими поцелуями шейку и ушко. – Я так тебя хочу, – мое тело рвется поскорее присвоить эту женщину. Я уже даже не знаю, от чего пьянею больше. От этой женщины или от выпитого мною алкоголя. Вокруг нас осколки и хаос, а я кайфую от своего языка, которым тщательно исследую ее рот.
– Котов, – сквозь свои стоны хнычет Алина. – Я не могу здесь… – жалобно скулит.
– У-у-у, – с мукой в голосе, упираюсь лбом в ее висок и съезжаю на щечку. Сердце выламывает ребра изнутри, а дыхание забивает. Член в штанах готов взорваться.
– Не обижайся, я правда… – упирается носом мне в шею.
Отстраняю Алину на безопасное от себя расстояние: – Дай мне пять минут прийти в себя, – отвечаю без всяких претензий. – Я быстро соберусь и поедем.
20.
Костя
Как же это кайфово просыпаться в объятьях любимой женщины. Сегодня просто лучшее утро в моей жизни. Я открываю глаза и вижу, что Алина, посапывая, спит на моей груди. Целую ее тихонько в макушку. Девушка недовольно стонет в ответ и поворачивается на другой бок. Это заставляет меня улыбнуться, и я снова закрываю глаза. Хорошо… Вот если бы еще сегодня был выходной, чтобы можно было поспать подольше, ну или… Беру с тумбочки телефон и смотрю на экран – шесть утра. Если, конечно, очень постараться, то можно еще и успеть… Разворачиваюсь к своей женщине и перехожу в наглое наступление. Для начала начинаю скользить пальцами по ее руке вниз. В аккурат к теплому животику. Приподнимаю край шёлковой маечки и ныряю рукой под нее. Алина начинает мягко ёрзать. Это значит, что девушка готова просыпаться.