— Ты куда это собралась на ночь глядя? Общага у нас закрывается в одиннадцать, если ты не в курсе.
Таня, моя соседка по комнате, отложила в сторону пилочку для ногтей и с интересом принялась разглядывать меня с ног до головы.
— Да и в таком виде ночью на вокзале с бомжами, ты точно замерзнешь, — широко улыбается.
— Коменда, похоже, всем это говорит?
Стягиваю короткую юбку чуть ниже. Может и правда переодеться? Я хоть и не планирую оставаться ночью с бомжами, но все-таки.
— Ага, просто многие не знают, а потом долбятся посреди ночи, спать не дают.
— Да уж, бывает, — достаю из шкафа чёрные кожаные леггинсы.
— Ладно тебе, отлично выглядишь, — возвращается к своему прежнему занятию – напиливанию длиннющих ногтей, — я просто пошутила.
— А ты шутница, да?
Посмеиваюсь.
За последующие полчаса я успеваю передумать идти в юбке, переодеться все же в леггинсы, но под зорким взглядом Татьяны, влезть обратно в юбку.
Будто на свидание собираюсь, ей-богу.
В конце концов плюнула и осталась в первом наборе: фисташковом боди и коричневой юбке. Нанесла легкий макияж: бровки расчесала, жиденькие реснички подкрасила и сделала их чуть пышнее, добавила немного румян и хайлайтера, а в завершении мазнула слабо-розовым блеском.
Вроде ничего так, пойдёт.
Ехать к указанному дому пришлось на такси, ибо дом находится в коттеджном посёлке за городом и общественный транспорт туда не ходит. Сумма, наверное, кругленькая намоталась, благо Акимова без стеснения за меня заплатила. Со стипендии придётся все вернуть.
Еще не успела обжиться в новом городе, а уже потихоньку обрастаю долгами. Просто прекрасно.
Моя мама бы сейчас сказала «а я тебя предупреждала, не стоит лезть не в свой цветник, а то можно и зачахнуть быстро».
— Ну наконец-то, тебя не дождёшься.
Акимова переступает с ноги на ногу, потирая замершие пальцы.
— Зря сразу голая не пришла, — отдаю ей свой жакет, — держи, погрейся немного. Платье почти прозрачное.
— Да не, не надо, пошли лучше в дом, там уже все собрались.
— И Вадик?
— А ты, смотрю, соскучилась? — Хихикает.
— Ой, да иди ты, — толкаю ее в плечо, достали со своими шуточками.
— Ладно, не злись, — просовывает руку мне под локоть, цепляется, — Вадик самый первый и пришел, он почти живет у Гора…ой.
Резко замолкает.
— Подожди, у кого-кого?
— Игнатьева Егора, — говорит почти шёпотом.
— Того самого?
Неуверенно кивает. Сразу такой виноватый взгляд делает, вижу ожидает от меня громогласную взбучку.
И правильно делает.
— Вы совсем офигели?!
Срываюсь. Ну не могу же обмануть ожидания любимой подруги.
Придушить ее хочется, еле себя сдерживаю.
— Я туда не пойду, нет, ни под каким предлогом, даже не упрашивай, — тараторю, а потом разворачиваюсь и дую обратно к воротам.
Ноги моей в этом доме не будет, еще чего.
Глава 7.
— Дом большой, может вы и не пересечетесь?
— Ага, конечно, — ворчу себе под нос, — до сих пор не верю, что тебе удалось меня уговорить. Ты плохая, очень плохая подруга.
— Зато ты моя самая любимая, — льстится хитрой лисой, вот подлиза.
Акимова счастлива, улыбка аж до ушей достает. Ее влюблённость начинает несколько напрягать, похоже не на чувства молодой девушки, а на маниакальную зависимость сумасшедшей.
Сама же недавно слезы лила и причитала, мол, сочинила себе образ идеального парня бла-бла-бла, а теперь снова за свое, летит на эту встречу быстрее ветра.
И было бы ради кого напрягаться, выряжаться чересчур вызывающе. Но ей разве докажешь?
Помешалась будто.
Когда входим в дом, на нас реально никто не обращает внимание. Народа тут тьма-тьмущая, даже больше чем у Акимовой на вечеринке было. Естественно, никого из присутствующих я не знаю. Иногда правда мелькают знакомые лица некоторых одногруппников, но их можно по пальцам пересчитать.