Но глупое девчачье подсознание твердит без остановки: а ведь классное приключение получилось.
Незабываемое.
Впервые сердце замирало и от страха, и от восторга одновременно.
И все благодаря…
С дурацкой улыбкой на лице заворачиваю за угол и врезаюсь в Акимову.
Черт. Анька. Я же с ночи игнорирую ее звонки.
Как только охранник вывел нас с крыши и сообщил, что утром обо всем доложит начальству и с нами будет говорить сам ректор, все мои мысли закрутилось только вокруг этого.
Ни с кем не говорила, ни с кем не созванивалась.
Тряслась в ожидании важного разговора и решения по нашему делу.
Теперь, когда мне не грозит отчисление и я немного успокоилась, у меня пошел жёсткий откат.
Стыдно, противно, выворачивает наизнанку от своего бестолкового игнора. Ну что мне стоило разок ей ответить? Поступила гадко, конечно.
Я самая плохая в мире подруга, надеюсь, высшие силы, покровительствующие дружбе, однажды меня покарают.
— Даааш?
Осторожно заглядывает в лицо. И когда пересекаемся взглядами, читаю в её глазах непонимание и… разочарование?
Все из-за того дурацкого поцелуя? Мамочки мои, пусть не будет, пожалуйста!
— Поговорим?
Глава 14.
— Между вами что-то есть?
Анька ковыряется пластиковой палочкой в бумажном стаканчике с кофе, пытливо всматривается в мое лицо.
Большой перерыв скоро закончится, но в университетской кафешке все равно много студентов. Конечно, каждый занят своим делом, но моему больному воображению мерещится, будто любой за соседним столиком греет уши в надежде услышать интересную сплетню.
— Тише ты, — шепчу, нервно оглядываясь по сторонам, — а то поползут слухи.
— Петровская, — наклоняется в мою сторону, — они уже поползли, ваш поцелуй видела может не половина, но треть универа точно!
Она психует и в порыве злости переходит на громкий шёпот.
Народ вокруг нас начинает оглядываться и переговариваться.
Супер. Блин.
— Я не понимаю, как вы оказались там вместе? Я думала ты терпеть его не можешь. Или я о чем-то не знаю?
В глазах подруги стоит глубокое разочарование, словно я наглым образом предала доверие переспав с ее мужем.
— Так и есть, — увожу взгляд в сторону, смотреть в ее глаза почему-то неловко, а ведь я не сделала ничего плохого, — случайно как-то вышло…
Дальше в подробностях рассказываю историю от начала и до конца. Делаю яркий акцент на том, что изначально помощь мне предлагал Белов и я согласилась только из-за него, совершенно не подозревая кого в итоге увижу.
Она слушает внимательно, время от времени удивляется и хмурится. Читаю в ее взгляде то непонимание, то раздражение, то… печаль?
Мне весь этот разговор совсем не нравится, чувствую себя глупо и неприятно, зачем-то оправдываюсь, хотя по сути не из-за чего.
— Наверное, ты ему понравилась, раз он сам пришёл, — грустно выдает моя влюбчивая подруга.
А у меня аж сок не в то горло попадает, захожусь диким кашлем.
Что?! Понравилась?
Угу, как кролик удаву, не иначе.
— Вовсе нет, — говорю в перерывах между кашлем, не дай боже она успеет там себе чего-то надумать, — ему просто скучно и все это ради развлечения, веселится он так, видите ли, — пожимаю плечами, — его слова, не мои.
— Странные развлечения… но, в принципе, в его характере.
Вижу, Анька в своей голове сопоставила мои слова и уже известные данные, и, судя по ее внезапно расслабленной позе, наконец-то успокоилась.
Опасность миновала.
Можно спокойно заняться оставшимися парами и ни о чем не думать.
Но не тут-то было.
— Белобрысая, — плюхается рядом Белов, его довольная улыбочка не сулит мне ничего хорошего, — харе отлынивать от работы, тебя там в профкоме заждались, — играет бровями.
— Подождут, — ворчу себе под нос и допиваю остатки зеленого чая.
— Вадь, и что им неймется-то? Капец, ребятам наказание только впаяли, а в профкоме сидят и их ждут.
— Ой, да там как обычно какое-то мероприятие намечается, им нужны руки для организации, сами не справляются, — Белов разваливается на стуле, бесцеремонно закинув руку на спинку моего стула.