— Да пошел ты! Идиот!
Рычу в гневе. Он, глядя на мое полыхающее ненавистью лицо, просто посмеивается. Самовлюблённый, наглый, бесячий.
— Не смей больше мне писать…
— А то что?
Оглядываюсь по сторонам. Если не уйду прямо сейчас, то точно врежу ему еще раз, а потом получу или от него ответочку или новое наказание. Нет уж, увольте.
— Узнаешь, — сверкаю на него злобным взглядом, — держись от меня подальше!
Разворачиваюсь на пятках и намереваюсь исчезнуть из этого коридора, как последний представитель вымирающего вида с лица нашей земли.
Но не тут-то было.
— Куда ты?
Догоняет и прется следом, а еще идет так близко, что наши руки постоянно соприкасаются.
Не пойму, то ли противно, то ли…
Нет, однозначно противно! Даже дышать с ним одним воздухом невыносимо.
— В профком, я же не зря с пары ушла, — брезгливо выплёвываю слова, лишь бы он почувствовал себя униженным и отстал наконец-то.
— Нам не в профком, — тормозит меня за руку, — у нас уже есть свое задние.
— В смысле?
— Воу, а тут у нас тяжёлый случай, — закатывает глаза, словно не он по тупому объясняет, а я просто тупая и не догоняю, — говорю, в профкоме нам дали задание. Туда идти не надо.
— Тебе и мне?
Указательным пальчиком веду от него к себе и наоборот, но вот никак не хочется верить его словам.
Боженька, ну за что? Я ведь всегда была хорошей девочкой. Почему ты меня наказываешь?
— Да, и тебе и мне, — повторяет, как для самой одарённой, обидно аж.
— И что же это за задание?
Выдергиваю свою руку из его и складываю их на груди. Смотрю на него тем взглядом, которым обычно хотят испепелить.
Жаль он родился в броне, хрен его проймёшь.
— Ладно, не говори, — торможу его ладонью, — мне не интересно, сам свое задание выполняй, а я для себя другое попрошу. Нам с тобой не по пути.
Снова пытаюсь уйти и снова не получается. Дергает за руку и прижимает коленкой к стене.
Я в шоке. Мой пыл быстренько так остывает, словно его ледяным душем окатило. Сразу же накатывает дичайшая паника.
Мы слишком близко.
Его дыхание легкой вуалью ложится на моей щеке. Носом улавливаю приятный мятный ополаскиватель для рта или же зубную пасту, не знаю. Стараюсь не дышать и не ощущать его запахи, но чисто физиологически сделать это невозможно.
Страшно, но черт возьми, жутко волнительно.
Стоп.
— Послушай, Дашенька, — говорит нарочито ласково, медленно, ненатурально, так, наверное, хищники в свои лапы жертв заманивают, — ты слишком борзая, не кажется?
— Отстань от меня, просто оставь в покое и все, — бормочу сквозь зубы, язык вообще не слушается, кажется, он прилип к нёбу.
— Мне не хочется, — касается пальцем волос у моего виска, — мне было скучно, а теперь стало весело, — наматывает локон на палец и слегка тянет на себя, не больно, но ощутимо, — не порть мое веселье, окей?
— А если мне не нравится? Если я не хочу?
— В твоих же интересах привыкнуть, — нагло ухмыляется, — иначе твоя учёба здесь быстро закончится.
— Самовлюблённый придурок!
С силой отталкиваю его себя, а он заливисто смеется. Руки так и чешутся съездить ему по физиономии, но я себя торможу. Видела я его общение с проректором, он явно может больше, чем говорит. Разве мои предыдущие труды и успешное будущее стоит того? Нет уж. Лучше подыграть ему, не буду больше спорить, поддамся, стану паинькой. Вдруг так ему быстрее надоест?
— Что нужно делать?
— Вот так-то лучше, — расплывается в довольной улыбке, подхватывает меня под локоть и куда-то ведёт, — нам поручили посмотреть несколько мест для бала МГУ, короче их нужно пофоткать и потом показать тем девахам из профкома.
— И что, ты сам не можешь их посмотреть?
— Неа, без твоей компетентной компании явно не обойдусь, — издевается и не стыдится этого.
— Ну хорошо, только у меня есть условие.