Боже!!! Просто дикий визг внутри головы!!! Почему я такая наивная дура?!
Надо держать себя в руках. Нельзя расслабляться и терять бдительность. Особенно в его присутствии.
Блин, еще и ноги так устали ходить. А мне ведь теперь одной кататься по этим дурацким адресам.
АААААА
Глава 17.
Егор.
Сам в ахере от себя, чего прикопался к этой психованной у которой явная беда с головой? Но, блять, язвительные пререкания или даже пустая болтовня с ней, почему-то жутко заводят. Ни одна телка еще не занимала мой мозг так, как эта блондинистая танцовщица Дарья. В чем ее дьявольский секрет? Вообще ведь ничем не выделяется среди других. Да, симпатичная мордашка, да, офигенная фигурка, острый язычок и вкусный ротик, но таких пруд пруди. Стоит только кинуть клич и подобных сотня выстроится в ряд. Так почему же с другими похожими на нее куклами мне скучно до оскомины на зубах, а с ней интересно?
Я ебнулся. Точно.
Стал похож на тех придурковатых задротов, над которыми мы с Беловым вечно ржали.
Фу, уж лучше сразу сдохнуть.
Очень вовремя на телефон падает смс-ка от Епихина, опять просит отработать ди-джеем в клубе его отца. Супер, есть возможность перезагрузиться, иначе мозг превратится в яичницу.
— Здаров, — Епихин тянет лапищу, которую я быстро перехватываю тяжелыми и громким хлопком, — спасибо, Гор, отец рвет и мечет, очередной новенький его не устраивает, всякую херню включает, а народ жалуется. Прикинь, только ты и твои треки его капризную натуру удовлетворяют. Вот че.
— Мне не трудно, — ленивым взглядом пробегаюсь по залу, оценивая контингент, — опять малолеток запустили? Не ссыте, что вас закроют за продажу алкоголя несовершеннолетним?
— Ой, блять, да брось, — Епихин допивает «виски сауэр» и ставит пустой стакан на барную стойку, его тут же подбирает бармен и уносит, — у батька связи, везде уже порешал и денег дал кому надо, никто его не тронет. Ты лучше скажи, сразу за пульт встанешь или с нашими перекинешься словечками? Без тебя там не так весело.
— Нашими? А там кто?
Всматриваюсь в наш столик наверху, где, танцуя, своей голой жопой светит Лизка, а чуть подальше от нее Лерка окучивает теперь уже Белова. Ничего, блять, не меняется в нашем зоопарке.
— Не, я пас сегодня, — подзываю бармена, — плесни виски со льдом, как обычно, ок?
— Тяжёлый день? Твои вроде свалили из дома, кто еще посмел испортить настроение? Скажи, я ему глаз на жопу натяну, — ржет, как клоун после своего удачного выступления.
— Я и сам могу натянуть, — выпиваю залпом только что принесенный вискарь, — только с этой бесячей такое не прокатит…
— Погоди-погоди, так ты о девке что ли думы думаешь? Ууу, — посвистывает чересчур весело, видно пару зубов лишние, иначе откуда столько смелости, — кто она, а? Расскажи, Гор, впервые вижу тебя таким, — продолжает доводить меня до того, чтобы я прописал ему путь к стоматологу.
— Ой, иди на хер, — толкаю в плечо, — я пошел за пульт, передай Белову привет и пусть предохраняется.
— Эй, придурок, мы еще не закончили, — орет мне в спину этот будущий постоянный клиент стоматологической клиники.
Время полночь, а мои движения создают музыку, от которой народ тащится, балдеет, сходит с ума и возбуждается не хуже, чем от афродизиака. Музыка моя слабость, мое главное увлечение и удовольствие в этой гребаной жизни. Если бы отец отвалил с универом, я бы прописался тут и фигачил за пультом безумие.
Но нет. Не может быть все так легко и просто. Никто ж ведь не позволит.
— Эй, — рядом вырисовывается какая-то девчонка из персонала, — у тебя телефон звонит уже который раз, думала может важное что-то, держи.
— Угу, — отдаю управление тому самому недомерку, от которого не в восторге дядя Саша, — замени на время.
Пока пробираюсь сквозь толпу к выходу в коридор, где не так громко долбит музыка, звонивший уже отключается. Вообще, я редко отвечаю на незнакомые номера, потому что чаще всего это звонит бабье, случайно нашедшее мой номер. Но если несколько звонков с одного номера, то это может быть только мать. Вероятнее всего она снова напилась и сейчас попросит забрать ее от очередной «подружки». Часто так делает, я уже привык. Правда мать должна быть заграницей, но кто ее знает.