— Да я это, я, — для лучшего обзора он еще входит в комнату, крутится вокруг себя, демонстрируя обнаженную накаченную грудь и кубики пресса на животе.
Крутой! Но ему этого знать никак нельзя.
— Фу, — слишком наигранно корчу свою физиономию и быстро утыкаюсь лицом в одеяло. Лишь бы он не подумал, будто я с удовольствием пялюсь на него, этого только не хватало, — накинул бы чего, ходишь тут раздетый, как у себя дома.
— Вообще-то я и есть у себя дома, и ты, кстати, тоже, — ржет, дергая на себя уголок моего одеяла, — и еще ты всю ночь спала на моей кровати, между прочим, — играет бровями, — надеюсь, хоть не напускала слюней на подушку, пока во сне облизывалась, представляя меня во всей красе.
Ему, видно, жутко весело, а мне вот совсем нет. Отодвигаю край одеяла, с ужасом заглядывая под него. Фух, я одета в то, в чем была и вчера. К счастью, этот полоумный ничего со мной не сделал.
— Не болтай чушь всякую, — выползаю из кровати, попутно поправляя взлохмаченные волосы, — лучше скажи, как я тут оказалась? Ты меня похитил, что ли? Извращенец, чёртов, — подхватываю удачно попавшуюся под руки биту и целюсь в «бронированную татуированную машину» напротив, — только посмей тронуть, прибью!
Он от смеха складывается пополам. Реально. Я аж опешила от такого представления.
— Не веришь?
Угрожающе усмехаюсь, замахиваясь еще сильнее.
— Верю-верю, у тебя же вообще фляга свистит, — продолжает дико ржать, но рукой от меня огораживается, боится все-таки, — а еще обижалась, когда я тебя больной называл. Ты просто самая настоящая психопатка. Маньячка.
— То есть ты не собираешься со мной что-то плохое делать?
Смотрю на него скептически сузив глаза, случайно пропустив мимо ушей кучу обзывательств с его стороны. Пусть только попробует мне соврать, сразу по голове прилетит.
Ух. Я такая злая, такая боевая.
— Да нужна ты мне была, как собаке яйца.
— Вообще-то собаке яйца нужны, — встреваю было в спор, но вижу удивление на лице Егора, — а, так ты не про те яйца говорил, — сильно сжимаю губы, лишь бы не рассмеяться от души.
Вот я дура редкостная.
— Не сдерживайся, смейся, — подстрекает, лыбясь до ушей, — говорят, смех продлевает жизнь, тебе как раз надо чем-то ее продлить, а то своими такими ночными приключениями ты ее только укорачиваешь.
Точно. А что было-то? Блин, голова все еще сильно болит и сушняк жуткий какой-то. Я же не пила вчера… или пила?
— Вон стакан воды на тумбочке, выпей.
Кивает мне за спину, где я нахожу стакан с самой вкусной и восхитительной жидкостью на планете.
Водиииичка. Мое самое настоящее спасение.
— Спасибо, — кручу пустой стакан в руке, не зная куда его деть.
— Давай сюда, — аккуратно забирает стакан из моих рук, случайно задевая пальцы и неосознанно пуская по моему телу очередной электрический импульс, — как ты дожила до этих лет? Ты очень глупая и беспомощная, — свободной рукой обнимает меня за плечи и притягивает к себе, — хочешь, буду твоим охранником?
И я чуть было не поплыла от такого предложения, пока не увидела хитрую ухмылочку на его губах, да веселых чертиков в глазах.
— Да иди ты в жопу, — вырываюсь, отбегая в противоположную сторону от Егора, — лучше расскажи о вчерашней ночи, ничего не помню.
Впервые вижу, как выражение лица человека вот так вот резко меняется. От игривого и весёлого, до серьезного и хмурого. Как по щелчку пальцев.
— Я нашел тебя на лавке на остановке, — падает на кровать, облокачиваясь на руки позади себя, — ты спала, — смотри так, словно убить готов, — как ты, блять, могла уснуть на улице на остановке? Ты совсем больная?
Последнее чуть ли не выкрикивает, испепеляя меня яростным взглядом.
— Да о чем я спрашиваю вообще? И так же все ясно.
— Не знаю почему уснула, — не спорю с ним и не ору в ответ, хотя очень хочется сорваться на него и обложить благим матом за его поведение сейчас, — меня просто вырубило.
— Так снотворное для того и принимают, или ты просто не рассчитала дозировку? Ты наркоманка?
Взгляд разъярённого быка, того и гляди набросится на меня с кулаками, либо придушит просто на просто. Вижу, как сжимает и разжимает кулаки, сдерживая свою злость. Только с чего он на меня так сильно взъелся-то? Я ведь ему ничего не должна, мы друг другу никто.