Шлепаю его по руке и вихрем отлетаю на несколько шагов назад.
На его губах ленивая ухмылка.
— Да пошел ты, придурок!
— Прощай, больная на голову! Не забывай принимать таблетки вовремя, окей?
Разворачивается и засунув руки в карманы джинс, спокойно так уходит.
— Ты мне за это еще ответишь!
Ору ему вслед.
— Жду не дождусь, — бросает через плечо, а потом исчезает за пределами фонарного столба.
Злость переполняет до краев, не испарилась ни на мизер. Жалею, что не врезала ему с другой стороны лица, для симметрии, так сказать.
Не, ну какой наглец! Бесит.
Анька еще вздумала в него влюбиться, блин, да за какие такие заслуги-то?
Точно! Анька. Она же убежала в дом, пойду найду ее и заодно проверю все ли с ней в порядке. Последний раз выглядела она не очень.
Все из-за этого ненормального! Ладно, спокойствие, только спокойствие.
Делаю глубокий вдох-выдох и продолжаю свой путь в дом.
Проверю подругу, а потом мигом в общагу, пока она не закрылась. Коменда при встрече раз десять повторила, что после одиннадцати двери закрываются и ночуй, как говорится, где хочешь. Хоть на вокзале с бомжами, прямо так и сказала.
Акимову нахожу в её комнате, сидит в своем бирюзовом платье на своей мягкой кровати и сопли жует. На моё появление даже не реагирует.
— Аааань, — переступаю через разбросанные посреди комнаты туфли и опускаюсь на корточки перед подругой, — ты чего?
— Почему я такая неудачница, а?
Всхлипывает, забавно шмыгая носом в носовой платок. Она в своем расстройстве так трогательно выглядит, что мне становится грустно вместе ней.
— В моих фантазиях сегодняшний вечер проходил не так, совсем не так, — на последней фразе смотрит прямо на меня, глаза в глаза, — я же специально Вадика заставила пригласить сюда Егора, думала мы с ним… а он… — утыкается в ладошки и продолжает хныкать.
Рукой глажу ее волосы, перебираю пальчиками каштановые прядки. Хочется немного успокоить, уменьшить ее переживания, но ума не приложу как.
— Прости, я испортила тебе вечер, мне не стоило пить, — виновато пожимаю плечами, — об этом я тебя и предупреждала.
— Ты здесь не при чём, — подтирает платочком влагу у краснющих глаз, — я сама виновата, создала себе образ идеального парня и влюбилась в него, а он…
— Оказался не таким?
— Нет, он классный, правда, просто, наверное, не такой, как в моих мечтах, — читает в моих глазах явное несогласие и быстро добавляет, — не делай поспешных выводов из-за банального недоразумения.
— Недоразумения? – Моментально вспыхиваю, — Акимова очнись, он меня вообще-то проституткой назвал, — поднимаюсь и бешеным псом расхаживаю из стороны в сторону, от негодования разве что пар из ушей не идет, — меня так никогда в жизни не унижали. Даже после гуляющих по сети моих позорных видео с выпускного, и то было менее противно.
— Да ладно тебе, — все еще продолжает защищать своего бестолкового друга, — решилось же в итоге.
— Ничего не решилось, он просто свалил, не удосужившись даже извиниться, барин какой, посмотрите на него.
- Петровская, ты тоже хороша, — встает в стойку, защитница, блин, — зачем его ударила? Словами разве не проще объясниться?
- Некогда было объясняться, он меня взбесил своим варварским поведением, — вскипаю не хуже чайника, — а ты еще его защищаешь, а должна защищать меня. Обидно.
— Не люблю участвовать в скандалах, ты ведь знаешь, не мое, — набирает кому-то сообщение, — предупрежу мамусю, нет настроения веселиться, и вообще, что-то не горю желанием опять спускаться вниз. Будут все глазеть и шептаться. Ты останешься сегодня со мной?
— Я в общагу, извини, — подбираю со стула свой жакет, — и не смотри этим своим взглядом, не передумаю.
— Каким взглядом?
Глаза, как у анимешницы, большие, жалостливые и жутко милые.
— Вот этим, — держусь из последних сил, — нет, Акимова, нет. Ты используешь запрещенные приемы.