— Алена…, - он снова тянет мое имя, — как все сложно то!
— Алан останови машину! — никогда не буду защищена в этих отношениях! Чувствую как в глазах накапливаются слезы, я не буду при нем плакать! Не буду!
Алан невозмутимо ведет машину, кажется что намеренно игнорирует меня. Скорость он не сбавляет.
Мои нервы на пределе. Дергаю ручку, но двери не поддаются, вероятно блокировку дверей можно снять только со стороны водителя. Вот черт!
— Ален что за детский сад?
— Останови!
— Да что с тобой?! — я знаю что могу вывести из себя любого, но сейчас мне плевать на все. Я хочу быть единственной и неповторимой. Любимой!
Молчу. Алан сбавляет скорость, тормозит в отведенном для парковки месте. Машин почти нет в зоне видимости. Срабатывает разблокировка дверей, на меня не смотрит. Мне наплевать. Меня оскорбляют его слова!
— Я. НЕ. ДЕВОЧКА.НА.ОДНУ.НОЧЬ! — перехожу на крик, выскакиваю из машины и громко хлопаю дверью.
Внедорожник срывается с места с очень характерным свистом. Я показываю ему вслед неприличный жест в виде среднего пальца.
В городе ночь. Холодно.
Я не понимаю где я. Значка метрополитена нигде не вижу. Оборачиваюсь, автобусной остановки в зоне видимости также нет.
Слезы катятся по щекам. Дура! Какая дура! Думала он разубедит меня, скажет что я особенная для него. Разве так сложно это сказать? Наверное сложно. Ведь я не особенная!
Я истеричка.
Истерички никому не нужны.
А мне не нужны самоуверенные мажоры! Иду вдоль дороги, даже не удосуживаюсь перейти в пешеходную зону.
Плевать.
Кутаюсь в шарф, держу руки в кармане куртки.
Я не знаю сколько проходит времени.
Резкий звук тормозов. Останавливаюсь и поднимаю голову. Передо мной в ста метрах машина Алана с габаритными огнями ярко светит в глаза.
Щурюсь.
Включаются аварийные сигналы. Смотрю перед собой, козлина злой как черт уверенным шагом идет в мою сторону.
Вытираю тыльной стороной ладони щеки. Я не покажу ему что расстроена.
— Сядь в машину! — Алан переходит на повышенные тона, его куртка расстегнута. Ворот поднят.
— Я с тобой никуда не поеду! — стою на своем, не собираюсь ему уступать.
— Как же ты меня достала стерва! — в два шага брат Айлин оказывается рядом, сильно дергает за руку и я моментально впечатываюсь в его каменное тело. Ни одного шанса.
Его руки хватают мое лицо обеими руками, он впивается в губы с напором скоростного поезда, у которого сорвало тормоза.
Его поцелуй жесткий и безудержный, будто именно в данный момент его терпение лопнуло и пощады мне ждать не стоит. Как ни странно, но я не хочу чтобы он останавливался, с не меньшим желанием отвечаю на его поцелуй, переплетая наши языки прижимаюсь к горячему телу.
Алан первый отстраняется и толкает мое тело в сторону машины.
Не успеваю ничего проанализировать.
Моя спина прижата к внедорожнику. Его ладонь раздвигает бедра и с легкостью втискивается между, упираясь в меня своим пожарным гидрантом.
Как все знакомо!
И снова эти его ненасытные губы.
Теряя контроль, он сильнее вжимает меня в крышку капота, которая еще не успела остыть я ощущаю горячий металл сквозь одежду.
Плавлюсь в его сильных руках, моя кожа горит, покрываясь мурашками в местах прикосновений.
Я потеряла счет поцелуям, которые вперемешку с его хриплыми стонами кружат голову
— Алена будь моей, — он мелкими поцелуями покрывая лицо, шепчет, — скажи что все понимаешь правильно, — мои мысли в тумане, в мышцах приятная расслабленность.
С трудом разлепляю мокрые от слез ресницы.
Алан утыкается носом в мою шею. Он тяжело и глубоко дышит. Слышу как колотиться его сердце, ощущение что оно стучит чаще чем мой бешено скачущий пульс
— Скажи что ты моя, Алена… — его шепот вызывает мурашки по коже в районе шеи
Голова кружится, я готова произнести все что угодно, только бы он продолжал будоражить мои инстинкты.
Временное помутнение застилает остатки разума. Даже если я буду жалеть обо всем что сейчас я творю, когда чары его обаяния покинут мою орбиту меня не останавливают мои горькие слезы наедине со своими мыслями, когда он уедет, я все равно не хочу чтобы он продолжал.
Как и в прошлый раз, я отдаюсь ему как распутная девка стоит мне только почувствовать его язык у себя во рту. Я ни разу не сказала ему «нет»….
Дура!
— Скажи мне, Алена, — от часто дышит, — только одно слово, — он отстраняется по прежнему прижимая меня к машине, нежно целует шею.
Я таю от той нежности, с которой он покрывает поцелуями кожу шеи.