За рулем водитель.
Отец Боровикова чуть нагнувшись садиться в салон просторного автомобиля класса люкс.
Не знаю почему рассматриваю его.
Может ищу сходство с сыном?
Есть что-то.
В салоне играет медленная мелодия. Пока мы едем, мужчина ведет переговоры выражаясь коротко «да» или «нет», «обсудим позже».
Небольшое кафе встречает нас яркой вывеской.
— Я хочу с вами серьезно поговорить, — отец Боровикова уверенно следует по залу, бережно подталкивая за локоть и рукой указывая на забронированный столик.
Уединенное местечко около большого панорамного окна.
— Я не займу много вашего времени, — мужчина помогает мне снять верхнюю одежду, ведет себя галантно, присаживаюсь на мягкие сиденья дивана.
— Борис мой единственный сын, и я так полагаю, вы уже в курсе его наркотической зависимости, судя по локации он был с вами, — эмоциональность в человеке всегда выдают жесты.
То как мужчина тянет ворот рубашки, выдает его тревожность, учитывая, что верхняя пуговица расстегнута и не стесняет движений. Такой простой жест-адаптер, но очень явно демонстрирующий переживания собеседника.
— С Борисом что-то случилось? — губы мужчины напоминают мне твердую линию, все то время что мы в кафе он не сводит с меня пронзительного взгляда и отвлекается только когда звонит телефон. Он достает сотовый, смотрит какое-то время на входящий вызов, отключает звук, кладя его экраном вниз на столешницу, продолжая:
— Случилось, — радужка его глаз становится темнее.
Подходит официант.
Отец Боровикова заказывает кофе, я же не свожу взгляда со строгого и четкого профиля, пытаюсь разгадать тему разговора.
С каждой минутой во мне зреют испуганные мысли, которые затемняют сознание.
Мозг воспроизводит вчерашние слова Боровикова, который он бросил перед тем как уйти, интересуясь, что я почувствую, если его, вдруг, не станет.
И вот теперь, не зная ситуации не понимаю, что именно чувствую.
Во мне противоречия, которые прессом ложатся на психику.
Он не врал мне, говоря что хочет с собой что-то сделать. Идиот!
— Моего сына вчера нашли в бессознательном состоянии недалеко от района где вы проживаете, — сглатываю, сдерживая порывы закрыть глаза и закусить до боли губы, — слава Богу, нам удалось поставить капельницы, — выдыхаю, не совсем еще Боровиков идиот, чтобы с собой что-то сделать
— Сегодня утром рассматривая его последние контакты обнаружил сообщение, которое не было отправлено, — сердцебиение достигает пика. Если его его отец читал переписку, то знает о его намеках и подкатах.
— Там он винил меня в чем-то? — как могу, пытаюсь перебить рой мыслей, которые словно улей вертятся в голове, наперебой сменяя друг друга.
На столешницу опускаются две чашки сваренного ароматного кофе, вплетая горьковатый аромат зерен арабики в воздух.
— Нет, там он неожиданно обещал вам, что бросит, пройдет лечение, — пауза, — если вы в него поверите, дадите шанс, — в интонации мужчины улавливаю ноты усталости, он трет переносицу, добавляя, — я пытался много раз запереть его в больнице, давил, угрожал, шантажировал деньгами, но в результате добился того, что сын отказался ложиться в клинику, отдалился от меня еще больше, за чем последовала волна непонимания и боли, — не моргая смотрю как сахар тает в кофе одновременно с перемещением маленькой ложечки по контуру чашки, — в том сообщении я прочел долгожданное согласие, — мужчина делает глоток, — он вас послушает, вы сможете его замотивировать, а я воспользуюсь ситуацией отправлю его туда где ему окажут помощь, — подношу чашку к губам, втягиваю в себя напиток, глоток дается с трудом. В горле першит.
— Вам нужно настоять на его реабилитации, поставить условие, ну и дать моему сыну то что он хочет, это не трудно…, - сглатываю, отводя взгляд в сторону на панорамное остекление
— Я не могу, — наблюдая за тем как неспешно падают первые снежинки, исчезающие на мокром асфальте, едва касаясь поверхности
— Алена, не торопитесь с ответом пока я не озвучил условия полностью, — мужчина вздыхает, сцепляя перед собой ладони в замок, демонстрируя мне дорогую марку часов, немного подается вперед, продолжая, — притворитесь его девушкой, если мне нужно вам для этого заплатить, то назовите сумму прямо сейчас, это не проблема, — слова отца Боровикова вызывают внутри смятение и отторжение.
Первое что приходит на ум вскочить и выразить возмущение, за кого он меня принимает?
Из-за внезапно появившегося спазма в горле севшим голосом парирую:
— Я не могу притворяться, и вам не советую, вы семья и внутри сами разберетесь, играть в проститутку я не буду, — отрицательно качаю головой