Паркуемся в центре у одного из новомодных ресторанов столицы.
Проходим внутрь.
Интерьер в стиле лофт, пространство ресторана расширяют границы панорамных окон. Народу почти нет, пара столиков у окошек заняты.
Оставляем верхнюю одежду в гардеробе, Алан уверенно берет мою ладонь и ведет меня внутрь. Кроме выпитого кофе в кафе, в желудке пустота. Присаживаемся за круглый стол. Вокруг диваны полумесяцем.
Алан закидывает руку на спинку дивана, лениво накручивая на палец мою
выбившуюся из общей массы прячь.
Приносят меню, официант галантно предлагает с ним ознакомиться. Изучая содержимое, глуповато улыбаюсь, чувствуя нахальные пальцы пробираются под юбку, нежно поглаживая сквозь ткань поверхность бедра.
— Не распускай руки, — смотрю с вызовом, не хочу чтобы он вел себя как животное, мы в приличном месте
— Не буду, — убирает ладонь, одергивая руку
Закрываю меню, потому что все то что там перечислено не понятно, меня никогда в такие места не приглашали, чувствую себя неловко. Отворачиваюсь к окну, рассматривая прохожих быстро идущих вдоль улицы каждый по своим делам.
— Ничего не понравилось? — перевожу взгляд на Алана, который застыв с раскрытым меню сканирует мое лицо.
— Алан, — вздыхаю, — я никогда не была в подобных ресторанах, не знаю что можно тут выбрать, и цены тут…, - он не дает мне договорить.
— Тсс… ясно, на цены не смотри, — в следующие минут двадцать Алан настойчиво выясняет какие виды мяса мне нравятся, на основании ответов листает страницы дорогой офсетной бумаги
Официант принимает заказ, Алан предлагает вымыть руки, показывая направление дамской комнаты. По моему возвращению делает то же самое.
Нам приносят заказ. Всего много. Мне точно столько не съесть. Алану тоже, судя по тому какой он стройный и атлетичный, ожирение от обжорства не грозит.
Запах вкусный, практически все действия связанные с этикетом, повторяю за Аланом: расстилаю салфетку, беру приборы. Алан смотря на меня улыбается, ощущение что он замечает мельчайшие детали.
Есть в его цепком взгляде что-то от хищника, такое отчего чувствую себя странно.
— Попробуй как тебе на вкус? — пробую, закрываю глаза, жую небольшой кусочек мяса, невероятно вкусно.
— А что это?
— Это «садж», — я смотрю на яркое и красочное блюдо, таких названий никогда не слышала, — тут несколько видов мяса и овощи
— Садж это означает мясо? — Алан улыбается, качая головой.
— Нет, это название блюдо получило от посуды в которой ее готовят, баранину, говядину и мясо птицы обжаривают в курдючном жире на медленном огне, каждый повар добавляет свои приправы, этот вариант саджа мне нравится именно в этом ресторане.
— Красиво украшено, — я смотрю на ярко-рубиновые зернышки граната, беру одну штучку и быстро кладу в рот.
Алан ест с большим аппетитом, следую его примеру. Насыщение приходит быстро.
Мне нравится наблюдать за тем как Алан ест, все его жесты и движения выточены, он спокоен и совершенно не волнуется в отличии от меня. Внутри себя волнуюсь, меня одолевают сомнения, ощущение что я недостаточно крутая для него, не соответствую, а он ведет себя обыденно, ни взглдяом ни словом не указывает мне ту пропасть что есть между нами в социальном плане. Почему он мной заинтересовался?
— Почему не доедаешь? — откидываюсь на спинку дивана, — склдаываю руки на животе, показывая что объелась.
— Я не могу, это очень сытное блюдо, — он продолжает жевать.
— Десерт, чай, что — то хочешь? — он кивает в сторону меню, я отрицательно машу головой.
— Малоешка, как Айлин, — он двигается ближе берет мою ладонь.
Замираю. Внутри какой-то непонятный трепет. Он что-то со мной делает когда смотрит вот так как сейчас с желанием. Это волнительно и одновременно страшно. Я боюсь что надоем ему. Боюсь что если откажусь переезжать он бросит меня.
Когда Алан начинает целовать каждый пальчик на моей руке, как когда-то в машине, нервно облизываю губы. Между ног тянет.
— Минут через десять поедем посмотрит квартиру, отдам тебе ключи, как решишь переехать
— Алан что если я не смогу переехать? — он заметно напрягается.
— В какой смысле?
— В прямом! Я не могу оставить мамочку, …, — он не дает мне договорить.
— Алена, — тяжелый вздох, — если тебе будет удобно каждый вечер возвращаться домой на окраину города, то не вопрос, — моргаю, он меня не заставляет, не ставит ультиматумы.
Вместо этого, накрывает моей ладонью свой пах, хриплым голосом произнося: