Идем с мышкой по коридору, я с трудом улавливаю суть.
— Не все вопросы, которые мы получили соответствуют тем темам, что мы прошли, — Айлин не останавливаясь рассуждает о предстоящем зачете, — я когда волнуюсь все забываю, — мои мысли об Алане, сосредоточиться на учебе не получается.
— Все будет хорошо, главное не нервничать, — мышка ничего не отвечает, я уже поняла что она ко всему относится ответственно. А я не волнуюсь совершенно, потому что могу даже если ничего не знаю, запросто смогу развить другую тему, смещая ориентир в нужное мне русло. Умение говорить хоть что-то, еще в школе спасало на экзаменах.
Алан Мимирханов ненормальный маньяк. Никогда не думала что буду порхать на крыльях любви.
— Ален, ты здесь? — мои щеки горят от воспоминаний, мне совсем не до учебы
— А?
— Хватит мечтать! — она шутливо возмущается, я отмалчиваюсь, потому что просто не могу с ней поделиться то как Алан меня имеет в подробностях. Она, насколько я успела выяснить ни с кем не целовалась. Начинаю думать, что сие событие произойдет в день свадьбы. С такими родственничками, по-другому не получится. А нам еще пять лет учиться.
Остается надеяться, что она замуж за москвича выйдет, в свой аул не поедет, и мы продолжим общаться. Приехать учиться в столицу было правильным решением. Там, рядом с отцом, шаг влево шаг вправо — расстрел.
Слышу как где-то внутри сумки жужжит телефон. Начинаю искать сотовый, кусаю губы, надеясь что это Алан мне звонит. Хочу чтобы он скучал также как я по нему. На экране мобильника номер дяди Сережи, быстро нажимаю кнопку приема вызова. Внутри что-то сжимается. Он обычно не звонит мне днем.
— Слушаю, — Айлин садится на скамью, листает лекции, мы на первом этаже в в холле у расписания. Следующая лекция на пятом этаже.
— Маму выписывают домой, — голос дяди Сережи настораживает.
— Как это? — моргаю, Алан обещал мне все уладить, ее должны были перевести в другое учреждение и провести операцию, — это какая-то ошибка?
— Мне сказали, что Любаша написала согласие, — у него одышка, он так дышит когда идет быстрым шагом, — но как она могла что-то подписать, ей с утра хуже стало, ввели препараты, — волнения собеседника моментально передается мне. Я с мамой с утра разговаривала, она бодрилась, говорила что ждет операцию. Теперь выясняется, что состояние ее здоровья хуже некуда.
— И этот главврач, — он делает паузу, подбирая слова, — не нравится он мне, взяточник, перенаправляет всех в платное отделение, хотя бюджетных мест полно.
— Разве благотворительный фонд не перечислил деньги на операцию? — ничего не могу понять, нервная система дает сбои
— Сейчас иду выяснять, — в ушах шумит.
— Дядь Сереж я сейчас приеду, — последнее что успеваю сказать, потому что телефон разряжается. Злюсь
— Алена что случилось?
— Мне нужно к маме в больницу, передай Алану что у меня телефон сел, — быстрым шагом иду в раздевалку, игнорируя колкие выпады Ершова, который проходя мимо, решил привить мне чувство вины:
— Могла бы к Боровикову в больницу прийти, все наши были, — беру куртку и наскоро накидывая ее на себя, выбегаю из здания университета. Метрополитен работает без пробок и до больницы добираюсь за пол часа.
Поднимаюсь на лифте на нужный этаж, на выходе встречаю санитарку, которая ссылаясь на то что в верхней одежде нельзя, стоит стеной, не давая пройти. Поворачиваюсь, еду обратно, спускаюсь вниз, нахожу пожарную лестницу. Перехожу на бег. Едва появившись в коридоре с другой стороны, слышу ругань. Узнаю голос дяди Сережи:
— Вы не имеете право! — он перехватывает стойку с капельницей, медсестра стоит на своем
— Мужчина уйдите! У меня распоряжение врача, — видя что кушетка вместе с мамой и дядей Сережей скрывается за углом, быстро следую за ними. В голове миллион вопросов. Почему ее вывезли из палаты?
Меня тормозит та же самая санитарка
— Опять ты! — пытаюсь ее обойти, но она упирает руки в боки.
Закипаю.
— Пропустите, у меня мама тут!
— Не положено! — мимо меня уверенным шагом проходит какой-то кавказец в странной форме, его и не думают останавливать. Ему, значит, можно?!
— Почему одним можно проходить в верхней одежде, а другим нет?! — делаю попытку также нагло прорвать оборону, но санитарка быстрее:
— Начальство распорядилось на этаж никого не пускать, я своей работой дорожу, — тоже мне, полицейский в юбке
— Да пошли вы! — у меня слезы катятся из глаз, сделать я ничего не могу, — у меня мама там без сознания, где ваш продажный главврач?!
Снова какой-то шум. Каталка с медсестрой едут обратно. Дядя Сережа идет рядом с мужиком, который обогнал меня ранее, о чем-то ему рассказывает.