Не стучась врываюсь внутрь.
— Откуда у тебя эти снимки? — Артур как будто бы ждал моего появления, его спокойствие меня бесит
— Не понравились? — его издевательский тон и выражение лица говорят о том, что он ничего не скажет. Тупо на эмоциях наступаю первым, на замахе хочу ударить, но Артур быстрее. Перехватывая кулак в воздухе, он ловко скручивает мою руку, отталкивает от себя настолько сильно, что я едва сохраняю равновесие, без замаха бьет первым точно в челюсть, да так, что лечу на пол. С точки зрения техники я явно проигрываю Артуру, ему нет равных в боях без правил. У него вообще нет никаких правил. Поднимаюсь, потирая челюсть, перед глазами мелькание темного и светлого. В голове одновременно страх, ненависть и адреналин.
— А теперь слушай сюда, — Артур хватает меня за лацканы рубашки, — прежде чем лезть в драку оцени свои силы и последствия, — от отталкивает от себя и я не успеваю сделать вдох, как мне тут же прилетает кулаком в грудь и печень, сгибаюсь пополам, но заставляю себя подняться. На эмоциях с размаху прицельно целюсь в челюсть оппонента. Артур уворачивается, заносит кулак для удара. Группируюсь, закрывая лицо руками, пытаюсь увернуться но удары сыплются со всех сторон. Не понимаю в какой момент оказываюсь прижат лицом к стенке, пытаюсь затылком нанести удар, но безрезультатно, Артур очень ловко скручивает руки и фиксируя шею давит на голову, чувствую что следующий шаг и моя черепная коробка будет впечатана в стену. Меня спасает вопль Фатьмы, которая появилась весьма вовремя:
— Ты проломишь ему череп! — Артур отбрасывает меня в сторону, резко разворачивается и хватая испуганную женщину за локоть начинает орать:
— Я же сказал тебе сидеть и не появляться мне на глаза! Ты решила испытать мое терпение? — Фатьма опускает взор и молчит. Артур выталкивает из кабинета, закрывая за ней дверь с таким грохотом, что я вижу как сыпется штукатурка с потолка.
Пытаюсь восстановить дыхание, тело болит от ударов.
Артур медленно идет к серванту, останавливается, трет переносицу, смотрит куда то в сторону, затем достает бутылку, наливает себе порцию коньяка, выпивает залпом, облокачиваясь на столешницу, не поворачиваясь, стоя ко мне спиной продолжает:
— Дела семьи должны быть на первом месте, — он достает еще одну стопку, наполняет ее, разворачивается, протягивает порцию мне, ждет, сканируя меня своим взглядом
Беру алкоголь, часть выпиваю, сжимая крепко стакан в руке, морщусь, огненная вспышка обжигает гортань и сгустком пламени проваливается в желудок. От хлещущей через край злости подрагивают кончики пальцев. Мне бы сейчас биту в руки, чтобы начать крушить все вокруг, а не коньяк.
— Девка твоя не стоит того, чтобы рушить многовековые традиции, установленные нашими предками, — молчу, мне трудно говорить, когда во мне огромное желание убивать, переломать все кости, придушить… зацеловать, затрахать, залюбить до смерти. Сука как же больно.
— Не суди ее, у нее мать в больнице, деньги нужны, пацан влюбился в девку, обещал отцу бросить наркоту, она легла под него по просьбе отца, все банально Алан, деньги, — сжимаю кулаки. Меня коробит от слов Артура, просил ведь быть верной, я весь мир готов был положить к ее ногам, могла бы попросить, я бы не отказал ей в помощи. Да, сейчас мои финансовые возможности ограничены, но я не сижу на месте набираю обороты, накапливать мощь, появились заказы.
Недопитый стакан летит в стену.
Стерва, всю нутро вывернула, обожгла внутренности. И чего тебе не хватало Алена? Сколько там тебе предложили, что ты не смогла отказаться?
Артур никак не комментирует разбитый стакан, ощущение что сам в некой прострации, как будто проигрывает какой-то другой сценарий, ему одному известный.
Пока иду до домика в котором бросил свои вещи, ощущаю как щемит в районе груди. Что в этой девке такого особенного?
Боль заклинила и не отпускает.
Сна ни в одном глазу.
Всматриваюсь в темноту ночи. В наших краях темнеет рано. Кругом безликие тени. Моргаю, перед глазами образ Алены. Дьявол! Мне нельзя терять берега. Когда я упустил момент и девчонка стала отражаться везде и всюду? Втащить этому дрыщу по приезду в столицу? А что это изменит? Факт измены это не затрет.
В голове каша, к сути подойти не могу. Ведь когда уезжал плакала и вжималась в мое тело, целовала так что с ума сойти можно. Хорошая актриса, ничего не скажешь.
Я на кухне с открытыми окнами, за ними — величие гор. Еще мальчишкой я бегал по этой местности, знал каждый миллиметр этого пространства, мечтал о чем-то банальном. Тогда я думал, что всегда буду рядом с отцом и братьями продолжать общий бизнес. Кто бы мог подумать, что настанет момент, когда я буду желать все возможное, чтобы стать независимым. Не хочу жить по указке отца. Останься я тут, то прожил бы жизнь по чужому сценарию. Мои братья послушно отыгрывают «хотелки» отца, я же добиваясь независимости, пройду если потребуется по раскаленным камням, но не отступлю.