Не успеваю додумать почему.
До моих ушей доносится:
— Арсен, милый, прошу, не надо, — это голос Алевтины, ошибки быть не может
Прижимаюсь к стене, почти не дышу.
— Я тебе ясно сказал что ты должна была сделать! — моргаю, я не вижу этого Арсена, но чувствую его мощную звериную энергетику. Она будто лавиной обрушивается на мое сознание, обещая похоронить под своими осколками.
— Арсен, я поздно узнала, сейчас опасно, хочешь я исчезну и больше никогда не попрошу тебя ни о чем? — голос управляющей дрожит
— Мне плевать, ты знала что у меня табу на внебрачных детей и все равно решила оставить ребенка! — кажется я стала слышать как мужчина наносит удары.
— Я узнала поздно, — снова шлепки, а теперь на таком сроке никто не взялся, — остаюсь на месте, сердце стучит так, будто хочет покинуть грудную клетку как можно скорее.
— Ты специально дотянула! У меня есть жена и дети, потомства от любовниц у меня не будет, но ты плохо усваиваешь уроки девочка! — выглядываю, этот Арсен стоит спиной ко мне, сжимает горло своей жертвы стальной хваткой, а второй бьет наотмашь по щекам настолько сильно, что голова Алевтины то и дело дергается из стороны в сторону.
Далее все как в тумане: мысли словно испуганные птицы мечутся в голове. За что? Почему он с ней так?!
Меня начинает трясти мелкой дрожью.
Куда делся персонал? Что происходит вообще?
— Прошу, — Алевтина отчаянно закрывает руками живот, но мужчина не останавливается он наносит удары, ощущение что становлюсь свидетельницей чего-то страшного.
— Сейчас приедет врач и все что нужно сделает, и только попробуй еще раз начать диктовать мне условия! — управляющая больше не говорит. Из моего укрытия не видно ее лица, но слышны стоны. Ей плохо.
Меня будто окунули в ледяную воду. Липкий и мерзкий страх окутывает нутро, он медленно пробирается под кожу, заставляя замереть в одном положении.
У хозяина заведения звонит сотовый. Он орет в трубку, что до завтра все свободны.
Не двигаюсь. Теперь ясно почему все покинули заведение и никто не предупредил меня. Судя по всему, собирались в спешке. Не знала что хозяин псих, еще хуже Марата.
— Вызывай врача, — в диалоге с оппонентом мужчина не сдерживая себя, отдает приказы, — сейчас я сказал!
Мужчина идет на выход, сильно хлопая дверью:
— Все издержки за сегодняшний простой спрошу с тебя лично! —
Становится тихо, как в морге. Свет приглушенный.
Алевтина на полу, держится за живот. Убедившись что мужчина ушел, выхожу из укрытия
— Что случилось? — стою в проеме, не могу заставить себя подойти. То что вижу приводит меня в ужас
— Уходи, — губы Алевтины еле двигаются, она бледная. Щеки от пощёчин красные. Одна ее рука на животе, вторая на полу, она пытается встать
В одну секунду оказываюсь рядом.
— Давай я помогу, — придерживаю девушку, стараюсь абстрагироваться от крови и внешнего вида избитой жертвы
— Арсен сейчас вернется, не нужно чтобы он видел тебя, — ее голос тихий, она опирается на мои плечи. Делает шаг, останавливается
— Тебя не должны видеть, почему не ушла?
— Про меня забыли, я была в подсобке, — помогаю девушке сесть на большой диван.
— Он все равно не позволит малышу родиться, это уже третий мой шанс на материнство, — только сейчас до меня доходит, что Алевтина давно встречается с этим психом и это не первый ее «залет»
— Почему ты не уйдешь? — она мотает головой, кажется у нее вот-вот начнется истерика
— Дура потому что! — она хватается за голову руками, отклоняете назад упираясь в спинку дивана.
— Арсен говорил что любит, — она закрывает глаза и я вижу слезы, — только я всегда буду вторая, Алена, понимаешь?! Вторая! На первом месте семья, — мозг отказывается переваривать информацию. Арсен оказывается еще и женат, а она просто любовница, которую когда надоест можно сменить на ту что помоложе.
Мы молчим. Я не знаю что мне сказать. Не понимаю как помочь. Одно знаю точно, нужно уходить
— Ты можешь идти? — она отрицательно машет головой, но я не сдаюсь, — давай уйдем отсюда, я помогу
— Ты новенькая и просто не знаешь, — он морщится потому что каждое движение дается ей нелегко, — это не первый случай, Арсен когда бесится закрывает ресторан, — я смотрю на кровоподтеки и еще больше теряюсь. Разве после такого можно желать остаться здесь?
— Ты ведь можешь сейчас пойти со мной, тебе нужна помощь, — ее губы вытягиваются в линию:
— Нет, мне уже никто не поможет, все закономерно, меня тянет на неотесанных мужланов с развитой мускулатурой, — она пытается встать, добавляя, — не волнуйся, сейчас приедет врач и сделает свое дело