— Удивил меня, я рада что ты позвонил, — лестные и лживые речи мне неинтересны
— Не знаешь почему ресторан "Астория" сегодня закрыт? — пауза
— Приезжай к нам, здесь открыто и всегда тебе рады, — пропускаю намеки и жду ответ на свой вопрос, пауза затягивается, хорошо, что Ирма все понимает правильно:
— Там проблемы личного характера, — конспираторша хренова, — я смотрю ты зачастил к той девчонке, зацепила? — пока Ирма пытается меня провоцировать, иду обратно к машине, думаю это сколько лет она уже на побегушках у дяди Руслана? Десять, пятнадцать лет? Такая верная мамочка, и приласкает и согреет, ему также в свое время оказывала интимные услуги наверное? Ну а что?! Я уже ничего не удивлюсь в этой жизни
— Понял, — отключаюсь, не комментируя едкие намеки.
Ирма несколько раз перезванивает, скидываю. Не хочу с ней говорить
Сажусь в машину и уезжаю. В голове куча локаций куда можно поехать, но я почему-то еду в сторону дома подруги Айлин. Я не могу себе объяснить зачем я это делаю.
Паркуюсь около старой пятиэтажки так, чтобы просматривался подъезд. Просто интересно во сколько придет Алена.
Может она и дома не ночует? Врет матери, что учится, с утра уходит и до позднего вечера с кем-то ходит. Понятия не имею к чему все эти рассуждения. Девчонка мне ничего не должна, я трахнул ее один раз, больше не планирую. Только почему то на душе скребут кошки. Мне очень хреново. Никогда не испытывал чувства вины, а тут просто не могу. Сижу и жду как придурок когда ее душенька соизволит прийти. Дергаюсь каждый раз когда дверь в подъезде открывается, впуская кого-то внутрь. Не знаю сколько раз я разочарованно откидывался назад, видя что это не Алена.
Закрываю глаза, сколько бы я не старался гнать от себя мысли о том сексе, я помню каждую мелочь. Я был у нее первым! Когда в голове всплывает подробности того вечера, меня мгновенно прошивает словно молнией. У меня никогда не было девственниц. Я всегда трахал шлюх и товарно-рыночные отношения меня вполне устраивали.
Время двенадцать.
Посчитал исходя из положения квартиры окна выходят во двор. Никого нет, темнота кромешная. Хотел было заводить мотор и ехать, но вижу хрупкую женскую фигурку, завернутую в огромный шарф. Резко покидаю салон авто, не застегивая пальто, быстрым шагом иду к девчонке.
Пока иду смотрю в упор не отводя взгляда. Алена оборачивается, но смотрит так будто сквозь меня. Не понимаю что за эффект творится в моей голове: в башке мелькают черно-белые кадры нашей близости, меня торкает от нее даже не расстоянии, я чувствую ее настроение. Член в штанах кажется ожил. Полный пиздейшен. Я хочу ее снова. На себе. Под собой. Мне до одури хочется гладить ее кожу, целовать и трахать. Мне уже похер на все последствия, в голове ни одной посторонней мысли, кроме тех когда я касаюсь ее влажных губ. По затылку бьет ударной волной, качая кровь с космической скоростью по венам.
Ожидал что она увидит и как то среагирует, но она скользит взглядом куда-то мимо, будто я пустое место.
Ее поведение еще как задевает мое самолюбие. Не ожидал именно такой реакции.
Безразличие самое страшное чувство. Оно наступает тогда, когда человек захлебнувшись страданием перестает вообще что-либо чувствовать.
А мне безумно хочется ее реакции. Я понятия не имею зачем наговорил ей всякой херни. Смотрю на нее и не могу понять вот что с ней не так?! Глаза как у фурии мечут молнии.
— Что. Тебе. От меня. Надо?! — делаю шаг навстречу, она отступает. Играть в кошки мышки не собираюсь, дергаю ее на себя, она носом утыкается мне в грудь. Потом словно ошпаренная начинает брыкаться, хочет вырваться, а я как эгоистичный мудак отпускать ее не хочу, крепко держу ее запястья. В башке все смешалось, я знаю только одно что хочу ее сожрать прямо тут. Сжимаю пальцами ее затылок. Резко дергаю ее за талию впечатываю в себя снова намеренно.
— Тебя! Мне надо тебя, Алена! — после этих слов не контролируя себя впиваюсь в ее губы, жру их с остервенением. Она ведьма иначе я не могу объяснить почему мой член так рвется снова оказаться в ее узкой пещерке. Останавливаюсь когда дохожу до линии подбородка, Алена крутит головой. Надежда на то, что мой поцелуй усмирит ее пыл, провалился.
— Ты грязное и беспринципное животное, меня тошнит от тебя! — оттягиваю ее голову назад смотрю на плавный изгиб шеи.
— Оно и видно, — ее затуманенный взгляд предательски вопит о том что она меня хочет.
— Если бы ненавистью можно было убить человека, ты был бы уже мертв козлина! — она неожиданно для меня впивается в мою нижнюю губу с остервенением прокусывает кожу. Больно. На эмоциях отталкиваю от себя стерву, слизывая языком кровь. Сука!