- А я, пожалуй, пойду, - Миранда поднялась со своего места. - Но помни, пожалуйста, о моих словах, Теа. Буду рада помочь тебе, чем смогу.
Она ушла, оставляя нас с комендантом наедине.
- Надеюсь, ты не в обиде, что я позвал её? - спросил Шиван.
- Нет, - улыбнулась ему. - И очень благодарна за идею с... формой.
- Это моя работа, адептка, - Вапино тоже встал. – Пойдём померяешь.
Мы прошли в дверь сбоку от входа и оказались на огромном складе вещей. Раздевшись до белья, примерила платье, штаны и корсет с блузкой. Они оказались вполне впору.
- Подправить надо совсем чуть-чуть, - сказал удовлетворённый комендант. - Так что утром занесу тебе всё. Штаны для физических нагрузок и их будет три пары, а вот платьев всего два – это для дней посвящённых теории.
- Спасибо, - ещё раз поблагодарила его, переодеваясь обратно.
- Ты можешь идти, Теа, - скупо улыбнулся Шиван.
Когда уже открывала дверь, он снова подал голос.
- Помни, что у тебя есть тут друзья, даже если ты в это не веришь, девочка.
Кивнув, вышла и двинулась в сторону женского общежития. Дорогу уже запомнила, и даже не пришлось сверяться с картой.
И почти получилось дойти, когда меня схватили и затащили в один из боковых безлюдных коридоров, прижимая к стене.
- Какая удача! Чернявка! - склонился надо мной Океар.
Ну не перебор ли встреч для одного дня? Это становится похоже на проклятье.
Часть 1. Академия. Глава 7
У каждого должен быть кто-то. Будь то даже враг, но жизнь от этого станет намного ярче!
- Чего тебе, выпендрёжник? - устало вздохнула. День выдался напряжённым, к тому же завтра надо будет быть в форме. И я подозревала, что, скорее всего, ещё на несколько часов углублюсь в учебник по боевой магии. И сейчас эта задержка меня раздражала. - Это уже ни в какие ворота... сколько можно?
- Хочу предложить тебе сделку, - неожиданно сказал Океар, всё так же прижимая меня к стене, от чего мне было несколько неуютно. Его близость возмущала.
День неожиданных предложений, это точно. Но в ответ хмыкнула и вопросительно посмотрела на сноба. Интересно послушать.
- Сколько ты хочешь, чтобы разорвать договор и свалить на все четыре стороны, чернявка? - проскрипел он.
- Ого! - у меня даже рот приоткрылся от удивления. - Чем же таким я тебе мешаю, Океар? Такая неслыханная щедрость.
- Сколько? - снова спросил, игнорируя мой, в общем-то, резонный вопрос.
- Не хочу тебя разочаровать... Хотя нет, хочу, - тихо рассмеялась. - Но меня твоё предложение не волнует совершенно. Засунь свои деньги себе знаешь куда? А ещё лучше, раз уж ты щедр по неожиданной и неизвестной мне причине... пожертвуй их в приют или работный дом. Заодно в очередной раз прославишь доблестную фамилию, которую носишь. А от меня... отстань уже, наконец.
Резко оттолкнув его от себя, уже хотела уйти, но выпендрёжник повернул меня к себе, хватая за руку и оставляя синяки от своих пальцев.
- Это хорошее предложение для такой нищей бродяжки как ты. А если ты не согласишься... то пожалеешь. Сильно пожалеешь, Лидино.
- Наводил справки, как меня зовут? Должна ли я чувствовать себя польщённой? Но ты прав, я уже жалею, - кивнула, но вспышка радости в синих глазах сноба меня откровенно насмешила, поэтому безжалостно её стёрла, добавив: - Об этом разговоре, придурок. Отпусти меня! Убери свои руки... а то ещё запачкаешь свой идеальный маникюр, придурок.
Радость стремительно переросла в злость и ненависть, делая его глаза почти чёрными.
- Ты пожалеешь, - прорычал этот неадекват, снова прижимая меня к стене и с силой сжимая предплечья.
- Ты уже говорил это, - усмехнулась с насмешкой, не обращая внимания на боль. Удовольствие от его бешенства перевешивало всё остальное. - И мне не страшно.
- Ты хотя бы немного представляешь себе кто я? - стиснул челюсть.
- Кусок мнительного дерьма, думающего, что он сделан из золота? - предположила.
- Ах, ты... - от ярости его руки переместились на мою шею, начиная меня душить.
В какой-то момент меня накрыла паника, но она быстро улеглась. Он не прикладывал всех своих усилий. Больше похоже, что хотел напугать меня как следует, но синяки останутся точно. Но заставила себя продолжать стоять и смотреть в его глаза с невозмутимым видом.