А Лешинский серьезный человек. Он как ходячий детектор лжи. Обмануть его? Просто развеяться? Не уверена, что он позволит так с собой поступить.
За окнами уже светало. Павлик вернулся вчера не сильно поздно. Такой радостно-возбужденный был. А я была уставшей. Даже не поговорили толком с ним. Что он делал на встрече с Мишей? Где они были? Овсянка хороший человек, и я ему доверяю, но сердце материнское порой не унять от волнения.
Спустившись на кухню, решила приготовить сыну на завтрак блинчики. Провозившись у плиты около получаса, засервировала стол и направилась наверх, будить Павлика.
Еле растолкала соню. Приоткрыв лениво глаз, оценил ситуацию, и, поняв, что еще рано для школы, уже хотел отвернуться к стене и продолжить сон, но после моих слов о вкусном завтраке, тут же встрепенулся.
- Ну ладно, посплю на уроке, - проворчал, принимая сидячее положение.
- Я тебе посплю на уроке, - засмеялась, взлохматив ему волосы, обняла Пашку. Он что-то недовольное ворчал, а я зацеловывала его недовольное лицо.
- Ма, ну хватит, ну что ты, в самом деле? – отстранился от меня недовольно.
- Паш, ну я соскучилась. Вчера вообще тебя не видела. Кстати, куда вы с дядь Мишей ездили?
- Смотрели соревнования по кикбоксингу! Мам, так круто было! Мне дали сфотографироваться в боксерских перчатках на ринге!
- Да ты что? – засмеялась его счастливой улыбке. – Ну ка, покажи маме фото.
- В телефоне, в рюкзаке, - сын хотел было встать.
- Ладно, сиди. Я сама возьму
Подошла к входу в комнату, где на полу сиротливо лежал Пашкин школьный рюкзак. Хорошо, что в школу ко второй смене, а то ж уроки вчера никто не делал.
- В боковом кармане, ма, - крикнул Павлик.
Я расстегнула змейку и сгребла все содержимое кармана в руку. Вытянула телефон, но вместе с ним в ладони оказалось что-то еще. Разжала пальцы и застыла в ужасе. Четыре гильзы от пистолета посыпались на пол. Я подняла глаза на сына, он испуганно смотрел на меня.
***
- Паша, хватит изворачиваться! Я звоню Мише! – я впервые кричала на сына. Я была невероятно злой. Как они могли дать ему пистолет в руки?! Я доверяла Мише, а они все меня обманывали.
- Мам, не надо! Это не дядя Миша, я не с ним все это время гулял, - Паша спустился следом за мной на первый этаж. Его слова заставили меня остановиться. От догадки, прокравшейся в голове, мне стало не по себе. Я обернулась, посмотрела строго на сына.
- А кто?
Пашка нервно топтался на месте. Было видно, что он не хочет говорить правду, но я приперла его к стенке.
- Дядь Гера, его начальник, - выдохнул он. - Мам, он очень хороший и сильный… и я не стрелял.
Дальнейших его слов я не слышала. При звучании этого имени мороз пробежал по коже. Что же это получается, все эти дни я самолично вручала сына Греху?
- Паша, ты не представляешь что творишь! Дядя Гера – ужасный человек, он бандит!
- Нет! Не говори так о нем, слышишь! Он хороший! Он помогает мне, и он любит меня! Он учит меня стоять за себя, а еще он мой друг! – Паша кричал на меня. В глаза сына стояли слезы. Сын впервые злился на меня. И это сделало мне невероятно больно.
Я устало опустилась на кухонный стул. Мне хотелось плакать. Хотелось кричать от отчаяния. Мало того, что он встречался с сыном за моей спиной, так еще и настроил его против. Слезы потекли ручьем.
- Мам, ну не плачь. Мы поэтому и не говорили тебе, знали, что ты расстроишься почем зря, - сын подошел и обнял меня. Я прижалась к Пашке. Мне стало страшно. За него, за себя.
- Мам, ну не плачь. Давай я тебя познакомлю с ним, ты увидишь он хороший…
Смахнула с лица слезы. Посмотрела в глаза сыну.
- Паш, где вы были на самом деле? Откуда гильзы?
- Мы были у дяди Геры в автомобильном магазине. Я сидел в его кабинете, а внизу стреляли. Но ты не думай, я был в безопасности!
- Стреляли?! – у меня перед глазами вдруг стало темнеть. Я схватилась за Пашу, чтобы не упасть…