- Привет, - улыбнулась, направилась к нему. Обняла его крепко, зарылась носом в волосы. Мой родной мальчик. Любимый. Сердце разрывается от боли. Как же мне поступить? Что делать? Сказать тебе правду об отце или продолжать кружить над тобой коршуном и не подпускать к тебе самого опасного в городе бандита? Жизнь Паши – вот что самое важное. И я просто обязана сделать все, чтобы она ничем не омрачилась.
- Мам, прости меня. Я был неправ. Я не должен был скрывать от тебя дядю Геру… - сын выглядел виноватым. У меня сжалось сердце. Отстранилась, заглянув в его глаза.
- Я не обижаюсь на тебя, Паш. Просто многих вещей в силу своего возраста ты еще не понимаешь. А я очень люблю тебя и хочу оградить от опасностей, - улыбнулась, поправляя его волосы.
- Не надо ограждать меня от дяди Геры, - воскликнул взволнованно Паша. - Он хороший, правда! И дядя Миша хороший! С ними лучше, чем одному. Как теть Римма с Марком уехали, после смерти папы я совсем один остался, - в его глазах читалась боль. Мне вдруг стало нечем дышать.
- У тебя есть я… - произнесла сдавленно. Он нахмурился.
- Это не то. Ты мама моя… и ты... девочка…- запнулся. Видимо не понравилась формулировка. – Ну, ты поняла…
- Поняла, - улыбнулась, кивнув.
- Ладно, Паш. Мы об этом, обо всем еще поговорим. Сейчас давай умываться завтракать, и поедем в школу…
Через полтора часа, я высадила Пашу возле ворот гимназии. Посмотрела на часы. Десять утра. По-хорошему нужно было ехать в «Оазис». Но у меня было одно нерешенное дело. И я подумала, что сегодняшний день нужно начать с преодоления этой проблемы.
Достав из сумочки листок, переданный мне директором гимназии, набрала номер администрации овощной базы города. Трубку взяла секретарь Свиридова. Дамочка записала меня на прием к своему начальнику на час дня. Ну, вот и все. Приеду и скажу ему: « простите, но ваш сын сам виноват». И уеду. И пусть директриса только заикнется мне о Свиридове.
***
База находилась в другом конце города. Проковырявшись до обеда в своем кабинете с бумагами, мне удалось немного отвлечься от мыслей о Грехе.
По пути на базу, я подумала о том, что хорошо бы спросить мнения у кого-то со стороны. По поводу Тайсона. И меня. И Паши. Мне однозначно требовалась помощь… объективный взгляд на ситуацию. Но кому я могла доверить такое? Кому могла рассказать о нас? Нет такого человека.
Припарковав машину неподалеку, я направилась к зданию офиса Свиридова. Пройдя внутрь, обратила внимание, что на месте не было охранника. Пост на входе был пуст. Мне показалось это странным, но я слишком спешила, чтобы заострять на этом внимание. Поднявшись по лестнице на второй этаж, направилась по коридору к дверям приемной. Постучавшись, прошла внутрь. Но и здесь было пусто. Странно. По правой стороне была дверь директора. На табличке золотыми буквами значилась фамилия и инициалы отца Свиридова. Постучав, приоткрыла дверь.
Он сидел в кресле, отвернувшись к окну.
- Андрей Сергеевич, добрый день…
От моей фразы он подпрыгнул на месте. Повернулся. А я едва не вскрикнула. Его лицо было в крови. Под правым глазом налилась гематома. Он прижимал платок к разбитой губе.
- Простите, вы в порядке? – спросила, удивленно уставившись на него.
- Что вы хотели? – прорычал он зло.
- Я мама Павлика Ольховского. Директор гимназии настоятельно просила зайти к вам и попросить…
- Не надо! – вдруг испуганно воскликнул он и подскочил с места. Подошел ко мне и выставил вперед руки.
- Не извиняйтесь, пожалуйста! Я все понял. Я, поговорю с сыном и такого больше, не повторится! Даю слово!
Я смотрела на его истерию и не могла и слова вымолвить. Ожидала, какой угодно реакции, но уж точно не этого всего…
- Но…
- Уходите, прошу вас! – вдруг взмолился он. - У меня совершенно нет времени. Идите! – мужчина едва не вытолкал меня из кабинета.
Оказавшись в коридоре, пару минут просто стояла в прострации. Дурдом какой-то. Поправив сумочку, направилась к выходу.
Странный этот Свиридов. То буквально шантажирует, требуя моего присутствия и извинений. То гонит взашей. И кто избил его так?