Вдруг откуда - то справа, со стороны дороги послышались мужские голоса. Я повернулась. Солнце ослепило меня на мгновение. Прикрылась ладонью от его лучей, а в следующую секунду, мне вдруг стало нехорошо. И все предельно ясно, и с поведением Свиридова, и с побоями на его лице.
У обочины в метрах пятидесяти от меня был припаркован черный внедорожник, из салона которого только что вышел Овсянников. Облокотившись о капот той самой тачки, стоял Грех. На нем была черная кожанка, волосы мужчины были аккуратно уложены. Он поднес к губам сигарету и через секунду выдохнул белый дым. Все это время он, не мигая, смотрел на меня в упор. Чертов Тайсон! Снова издевательства и избиения. Снова запугивания. Подумать только, как этот человек быстро меняет мое отношение к себе!
Решительным шагом направилась к нему. Грех продолжать стоять неподвижно, прищурено глядя на меня.
- Ты снова в своем репертуаре… - произнесла со злостью, сцепив на груди руки.
- И тебе привет, - его губы изогнула улыбка. Голос Греха был тихим. Он снова поднес сигарету к губам, а я заметила содранные в кровь костяшки на его руках. Просто прекрасно.
- Тайсон, ты понимаешь, что нельзя все в этом мире решать кулаками и рэкетом?!
- Почему же? У меня это здорово выходит. Да Миш? – ухмыльнулся, обернувшись к стоявшему позади Овсянке.
- Привет, Есь, - отсалютовал мне Миша. Я проигнорировала его приветствие.
- Послушай меня…
- Прокатимся? – перебил меня. Я опешила.
- Что, прости?
- Поехали, покатаемся. Погуляем где-нибудь. Я решил сегодня сделать себе выходной… - немного подумав, добавил с улыбкой.
- От рэкета и запугиваний…. Это был последний за сегодня раз, обещаю – поднял ладони вверх, сдаваясь. Я не могла понять его. Грех сейчас выглядел таким веселым. Уму непостижимо! Только что избил человека, а теперь стоит, словно и сияет, словно медный таз.
- Нет. У меня много дел!
- Жаль, тогда придется нам с Пашей ехать самим, - он пожал плечами, подошел к задней двери и открыл автомобиль. У меня мороз пробежал по коже.
- Мам, привет!- раздался радостный голос сына из недр салона.
Какого черта?!
- Паша?
Сын подвинулся к двери, так чтобы лучше видеть меня. Он выглядел донельзя счастливым.
- Мам, смотри, что мне подарил дядя Гера! Плэйстейшн! Мам, такой приставки даже у Свиридова нет! – Павлик был таким счастливым. Его глаза буквально сияли. Сердце сдавило тисками. Я посмотрела на Греха. Он все еще стоял рядом, приглашая меня в салон.
- Ну, так что, ма? Ты едешь или как? – ухмыльнулся Тайсон.
Глава 8
Есения
- Кофе будешь? - он обернулся с переднего сидения. Миша вышел из машины, направился к бензоколонке. Павлик не отлипал от приставки. Мы с Грехом, считай наедине остались. Я чувствовала себя не в своей тарелке.
- Я не пью его, - мазнув по нему взглядом, поспешила отвести глаза. Не могла я вот так – в упор с ним. Страшно мне. Что себя не сдержу в руках. Что забуду, почему сторониться его нужно.
Красивый до чертиков. Плечи широкие, руки жилистые. Глаз не могу оторвать от него со своего заднего. Все рассмотрела. И марку часов на его запястье, и перстень его на левой руке. Пальцы его длинные, форма ногтей, вены выпуклыми дорожками по предплечьям – все такое любимое. Идеальное.
Грех нахмурился. Кожей чувствовала его взгляд пытливый.
- Раньше любила кофе. Помнишь, варила мне по утрам?
Помнила. Конечно, мать вашу, я все помнила. И то, как мы дурачились с мукой на кухне. Как Грех мешал мне замешивать тесто на блины. Как целовал меня, а потом отвлекал настолько, что все на сковороде сгорало и приходилось выбрасывать еду. Каждый день, проведенный с ним в копилке моих воспоминаний. И когда я вижу те сцены – душа рвется на части. Царапают они меня. Больно. А я не хочу боли.
Перевела на него взгляд. Пожала плечами.
- После беременности с тахикардией мучаюсь.
Грех напрягся. Его глаза въедливо сканировали меня. Смешной такой. Словно я только что призналась ему в неизлечимой болезни. Раздувает из мухи слона. А может это я навооброжала? Может, и нет у него сейчас всех этих мыслей? В конце концов, он только ради Паши взял меня с собой. Сам же сказал прямым текстом, что он с Ликой. А я - так.