- Кто они для тебя?
Несколько минут Грех молчал. Может, сомневался, говорить или нет. Но в итоге я услышала его рассказ.
- Через год после того как я вышел на свободу, Старик дал мне одно задание. Задание было решающим для меня. Вроде как посвящением. Я должен был убрать родного брата одного авторитета. Этакая вендетта со стороны Старика. Но по большей части там были замешаны деньги. Задание я выполнил, и мне нужна была помощь, чтобы выбраться из того города. Но Старик, пообещав, помощи мне не дал. Я остался один. Во вражеском тылу. Убитый горем авторитет объявил на меня охоту. Если бы поймали, убивали бы меня медленно и мучительно. У меня не было денег и пришлось прятаться в лесу. Но через несколько дней я понял, что попросту сдохну с голода. Вышел из леса и набрел на небольшую деревню. На самой окраине был дом. Хозяин этого дома, добродушный пенсионер спрятал меня. Это были Олег с Машей.
Я слушала его рассказ затаив дыхание. Это так ужасно… все то, что ему пришлось пережить. Убийства, погони. Но и выхода у Греха не было. Спасши ему жизнь, Старик взял Геру в пожизненное рабство.
- Дело в том, что в той деревне ненавидели этого авторитета. Его банда держала в страхе всех фермеров. Тот, кого я убил, когда-то изнасиловал дочку Олега. Дочка не смогла с этим жить и покончила с собой. Семья жила с этим горем уже несколько лет. Для старика важно было противостоять врагу хотя бы так. Через три дня за мной пришли. Добрые соседи донесли. Старик не сдал меня, несмотря на то, что его хорошенько потрепали. Потом он дал мне денег и ночью я ушел. А на следующий день их дом спалили. У него было пару лошадей. Животные сгорели заживо прямо в стойле.
Через год, когда все утихло, я вернулся в ту деревню, желая отблагодарить их. Но вместо дома нашел руины. А сама семья жила в покосившейся к земле хибаре. Как бомжи… грели еду на костре, спали практически под открытым небом. Тогда я забрал их в город. Устроил в квартиру. Спустя несколько лет, когда у меня появилась возможность, я поквитался с тем ублюдком, очистил деревню его группировки. И вот здесь я построил им достойный дом. Старики теперь имеют возможность заниматься лошадьми и наслаждаться жизнью. Я против посетителей. Но им вечно неудобно, и они пытаются хоть как-то помочь мне деньгами, - усмехнулся Грех.
- Все заработанное шлют мне. А я распределяю эти деньги премией работникам.
У меня в глазах слезы стояли. Он замолчал, а я долго еще не могла ничего ответить. Все думала о его рассказе. Теперь было понятно, почему все работники и Олег с Машей так трепетно встречают Греха. Девушка, с которой я болтала на берегу, рассказала мне, что по случаю приезда Геры Олег специально надевает единственный имеющийся у него парадный костюм.
Я отвернулась. Не могла на него смотреть сейчас. Внутри меня словно бездна разверзлась. И такой волной боли окатило, что не продохнуть. Он тоже молчал. Я чувствовала на себе его взгляд. И я, правда, не знала, что сейчас лучше сделать и как поступить.
- Я хочу, чтобы он знал…
Эти слова вонзили мне нож в сердце. Слезы потекли по щекам. Я понимала, о чем он говорит. И Грех имел на это полное право. Но это так сложно. И так больно.
- Я скажу ему, - проговорила сквозь ком в горле. - Только прошу, дай мне немного времени. Это не так просто…
Грех разозлился.
- Это очень просто, Синица. «Гера – твой отец, Паша. Он твой родной папа».
Я зажмурилась.
- Мам! – закричал сын, подбегая. Я смахнула с глаз влагу и улыбнулась, обернувшись к нему.
- Мам, смотри, какую я улитку поймал! – в руках сына была огромная слизкая штука. А в глазах сиял восторг.
- Мам, давай заберем ее с собой!
Мне поплохело.
- Нет, Паш, куда мы ее денем?
Пашка метнулся к Греху.
- Дядь Гер, скажи, она крутая! – он протянул к нему ладони. Гера принял из Пашиных рук эту зеленую мерзость.
- Крутая, Паш. Огурцами будем ее кормить, - улыбнулся он, посмотрев на сына. – Если мама против, давай у меня ее поселим в офисе. А ты будешь приезжать, и кормить ее, - Гера поднял на меня смеющийся взгляд. Вот негодяй, ты посмотри, что творит!
- Да! Да! Спасибо дядь Гер!- он дал ему пять. Гера протянул высокий пустой стакан, и Паша поместил туда улитку.