- Ладно. Миш, но только без фокусов.
Овсянка понимал, кого я имею ввиду. Уверена, Миша не станет так поступать, но не предупредить его не могла.
Мишин ответ я не услышала, телефон окончательно разрядился и выключился. Черт.
На улице начался сильный дождь, дворники уже еле справлялись. Как представлю сына, стоящего на улице в эти минуты, не по себе становится. Еще ж и зайди куда-нибудь под крышу не додумается. Упрямый до мозга костей. А потом ангину ему лечи.
Впереди был перекресток, уже мигал зеленый, и я прибавила ходу. Но проскочить получилось уже на загоревшийся красный. И словно по закону подлости, спустя несколько метров на обочине дороги заметила работника ГАИ, выставившего вперед жезл. Черт. Пристроилась у обочины. Взяла из бардачка документы. Денег не было, как на зло. Ладно. Вышла из машины.
- Старший инспектор, Соловьев. Ваши документы.
- Здравствуйте, - протянула ему бумаги. Инспектор был на вид лет сорока, довольно крупного телосложения. Просмотрев мои права и свидетельство на машину, поднял на меня недовольный взгляд.
- Нарушаем, гражданка Ольховская. Проезд на красный, выезд на встречку, - в его голосе звучал укор. А я так и замерла в удивлении. Даже перестала ежиться от холодных капель дождя.
- Но я не пересекала встречную полосу…
Его лицо изменилось.
- Простите, я нарушила, проскочила на красный, но я очень спешу к сыну. Идет дождь, а он…
- Пройдемте за мной, - перебил меня на полуслове и направился к посту ГИБДД. Да что ж такое?! От негодования всплеснула руками. Я осмотрелась по сторонам. Позвонить Мише не могу – телефон сел и денег у меня с собой только на булку хлеба. Дождь заставлял меня дрожать от холода. Похоже, выбора у меня не было кроме как идти за гаишником.
Поднявшись по ступенькам, зашла внутрь. Это было небольшое помещение, с еще одной дверью по правой стороне. В углу за столом рабочим восседал еще один инспектор. Помоложе того, что остановил меня, но по его цепкому, оценивающему взгляду я поняла, что полюбовно с этими двумя вряд ли удастся договориться. Две акулы – вот как я бы их назвала. Так и ждали, с кого бы поживиться. И решили, что смогли поймать «хорошую рыбешку».
- Присаживайтесь, - скомандовал тот, что поймал меня на дороге. Мужчина устроился за соседний стол и выложил на него мои документы.
- Сейчас будем писать протокол.
Я опустилась на приставленный сбоку их стола стул.
- Пишите.
Тот, что помоложе, поднялся со своего места и заглянул к соседу в бланк протокола.
- Ты знаешь, что тебе грозит за твои действия, - ухмыльнулся, повернувшись ко мне. Его фривольное «ты» резануло по нервам. Но я смолчала.
- Штраф?
Покачал головой с нисходящей с губ улыбкой.
- Лишение прав на срок до полутора лет. Или может, так решим вопрос?
Ну вот, началось.
- Ребят я очень спешу. У меня сын стоит под дождем и ждет меня. Пишите протокол, дайте мне уйти. Если нужно я оставлю машину здесь. Забирайте права, но у меня нет с собой денег…
Соловьев нахмурился, оторвал взгляд от протокола.
- Что же вы так нервничаете, гражданка? Погодите… Что мы звери, какие? Мы можем дать вам возможность спасти права. До завтрашнего дня машина останется здесь, а у вас будет время собрать нужную сумму – он взял блокнот с края стола и, черканув на ней что-то, вырвал лист. Протянул его молодому инспектору. Тот в свою очередь, подойдя ближе, продемонстрировал написанную на нем сумму. У меня округлились глаза. Даже смешно стало. Да моя машина не стоит столько! И откуда мне взять эти деньжищи?!
- Но у меня нет…
- Нет денег, - договорил за меня молодой инспектор. Я поймала себя на мысли, что боюсь его больше Соловьева. Тот менее наглый что ли. А этот, вцепиться в тебя бультерьером и пока не задушит, не отпустит.
Он приблизился ко мне. Вплотную. Растерянная, я подняла на него глаза, не понимая, чего он добивается.
- Может, ты предложишь другой вариант решения проблемы? – коснулся моего плеча. Меня передернуло.