- Хорошо, - кивнула согласно. А потом в голове возникла одна страшная догадка.
- А вы не бандит?
Он ухмыльнулся. Вздернув бровь, проговорил.
- Я их страшный сон, Есения. До встречи. И смотри, не придешь, я тебя все равно найду.
Глава 4
Как только я прошла в кабинет, Инга прекратила говорить по телефону. Администратор подняла на меня взгляд и нахмурилась.
- Все так плохо? – в ее голосе слышалось искреннее сочувствие.
Я скинула с плеч кожанку, устало опустилась в кресло.
- Как она меня достала. Сил моих нет, - вздохнула, прикрыл лицо ладонями.
- Кто она?
- Директриса гимназии. Сейчас Павлика забирала, Заправская меня снова на ковер вызвала. Сказала, пока я не решу вопрос с отцом Свиридова, Пашке можно не появляться в школе.
- Да кто он такой? Этот Свиридов?!
- Как я поняла, отстёгивает хорошо ей на карман. Школе помогает, вроде как спонсор.
- Черт, и что будешь делать?
Я развела руками.
- Идти. Попробую решить вопрос полюбовно. Может денег дам, не знаю или абонемент в «Оазис». Еще и мужчина этот … - я вспоминала о вчерашнем инциденте с гаишниками, и о том майоре, спасшем меня от них.
Инга вопросительно выгнула бровь.
- Давид - мент который. Я должна была встретиться с ним полчаса назад.
- А чего тогда здесь делаешь? – усмехнулась девушка.
- Боюсь я его. Страшный он какой-то. От такого беды жди. Поверь, ко мне только такие и липнут.
- Эй, Есеня, может сам Бог тебе мужика хорошего послал? Защитил вчера тебя как героически. А ты нос воротишь, - засмеялась Инга. Я отмахнулась от приятельницы. Не поймет она меня. Я немного рассказывала ей о своей прошлой жизни. Так, в общих чертах. Но она все равно не понимает, почему все это время я шарахаюсь от мужиков. Да и не нужен мне никто. Я все это время как робот живу. Работа – дом. Сыном занимаюсь. Стараюсь не думать, не размышлять, пытаюсь воли не давать своим эмоциям. А в груди то болит. Мне приходится жить с этим постоянно. День за днем. Со свербящей, изматывающей болью в сердце. И ничем ее не заглушить, ни одним анальгетиком.
Грех. Он – моя болезнь. Боль моя и постоянно грызущее чувство вины. Как бы ни старалась выбросить его из сердца, забыть. Не могу. Каждый раз при упоминании его имени, сердце замирает. Он в городе сейчас яркая фигура. То где-то на тусовке засветиться, то новое предприятие под себя подогнет – про него постоянно судачат. Мужчины с ненавистью и страхом говорят о нем, девушки вздыхают восторженно, желая оказаться в его власти.
Ненавидела его тогда. После всех убийств, после того как узнала его сущность новую. А потом правду узнала про Валеру, про сломанные наши судьбы. Бежала от него сломя голову. До сих пор эта картина жуткая перед глазами стоит – он на коленях. В глазах боль такая, что страшно становится. Кричит. И не знаешь, убьет он тебя в следующий момент или отпустит. Отпустил. Хватило воли. И за это я ему благодарна до конца дней. Если быть честно перед собой… постоянно думаю. А что было бы, если…. Вернись я к нему. Ведь люблю все еще… чего душой кривить? Ненавидела тогда, а сейчас и этого нет. Да, жестокий, убийца. Но с ним поступили намного хуже. Его уничтожили, закопали заживо,… и он был вынужден вгрызаться в эту жизнь как может.
Но как бы я его не любила, как бы моя душа не рвалась к нему, есть одно, что никогда не позволит мне вернуться. Он бандит. Убийства, насилие, резня – все это его каждодневные будни. И я не смогу быть с ним, зная, что мой сын подвергается такой опасности. Я не хочу, чтобы Павлик попал в беду, я не хочу, чтобы сын, смотря на Греха, стал таким же. Нет. Это худшее, что может случиться в моей жизни. Поэтому, я глушу все, что бередит мою душу и продолжаю жить дальше, делая вид, что меня ничуть не беспокоит человек по прозвищу Тайсон.
- Ладно, пошли в зал. Сегодня дел невпроворот.
- А Павлик где?
- Павлик с Овсянкой сегодня, скачки смотрят. Час назад уехали.
***
В зале была полная посадка. Девочки официантки еле успевали принимать заказы и менять блюда. Бар тоже работал нон-стоп. Это радовало. Значит, будет хорошая выручка, и я смогу закрыть девчонкам зарплату. В последний месяц дела у нас шли не очень хорошо.