В родительском чате воспитатель Марина Анатольевна написала сообщение, что нужно забрать детей пораньше.
И самое неприятное - мне звонила моя нелюбимая свекровь. Ее номер снова маячит перед глазами на экране. Пытаюсь его смахнуть, как навязчивую мошку, но Татьяна не привыкла отступать.
- Ты почему трубку не берешь, Лена? Тебе из больницы должны были звонить! Ты знаешь, что говорит врач? - рычит Татьяна.
- Я была на совещании. Что с Марком? - нехотя спрашиваю, поражаясь нечеловеческой наглости Татьяны Васильевны!
- Он пока не пришел в себя! Нужна операция! Нужны деньги! После выписки Марк вообще вряд ли будет ходить, вот такой печальный прогноз! А ты живешь и радуешься, стерва! Любовника себе завела уже, поди?
Ее желчная истерика потоком грязи льется в трубку.
Всегда смеялась, когда подружки рассказывали о неадекватных свекровях. Думала, моя не дойдет до такого. Но нет!
Татьяна не дает возможность ответить и давит обвинениями так, что невозможно терпеть.
- Я в возрасте, не могу сидеть у палаты сына часами! Приезжай и будь рядом с мужем, гадина неблагодарная! И учти, Лена! Ухаживать за Марком после выхода из больницы будешь ты! - уверенно заявляет, будто я служанка Воронцова или личная крепостная!
Я слушаю Татьяну Васильевну, и от клокочущего внутри гнева, сердце колотится в ушах.
– У вашего сына есть вторая семья! Ей свои претензии и предъявляйте! Он содержал вашего внука Мирона и его мать почти три года! Я уверена, они примут Марка после аварии. Мне не звоните! Я подаю на развод!
Со слезами, застрявшими в горле, я держу телефон, силясь скорее прекратить жуткий прессинг. Мы с мужем отдалились окончательно пять месяцев назад.
Но после известия о любовнице, я никому ничего не должна!
- Ах ты, ж… - с новой порцией оскорблений разрывается в трубке Татьяна, но я ее отключаю.
Скидываю плащ прямо на стол, от него на рукаве блузки остались мокрые полосы. Сумку ставлю тут же. Перевожу дыхание и набираю номер Инны, чтобы сказать, что мне в очередной раз нужно уйти в сад за дочкой.
Стук в дверь за моей спиной заставляет развернуться в ужасе и уставиться на дверной проем.
Часто моргаю глазами, стараюсь остановить набегающие слезы. Через пелену вижу заместителя Никольского и друга моего мужа Влада.
- Привет, Леночка. Нужно поговорить, - улыбается Кравцов, и входит в мой кабинет, плотно закрывая за собой двери.
Тут же выдергивает ключ, сделав пару оборотов в замке, и кладет в карман брюк.
- Влад, давай позже поговорим. Мне Нику нужно забрать из сада. Игорь Николаевич разрешил мне уходить с работы, пока Марк в больнице, - шарахаюсь от него в сторону.
Идет на меня широкими шагами, подходит и властно хватает рукой за подбородок.
- Вот именно, Лена! Какого хера генеральный к тебе так лоялен? Мне не понравилось то, что я сейчас увидел в кабинете у Никольского! А вчера Игорь наводил справки о тебе. Что между вами?
Влад грубо и дерзко предъявляет на меня права, будто я вещь и ему принадлежу!
- Влад, я не понимаю о чем ты. Пропусти, мне нужно забрать Нику, - повторяю ему, улавливая стеклянный взгляд Кравцова на моих губах.
Влад не просто в бешенстве.
Демонические огоньки страсти в его глазах заставляют дрожать.
Подходит ближе и сгребает меня в кольцо жестких, цепких объятий.
Я дергаюсь, замираю, а Влад проводит ладонью по щеке, разворачивает, как конфетную обертку, ткань моей блузки и давит пальцами на ложбинку между грудей.
- Лена, вижу, ты не поняла. Я четко сказал: кроме меня ты ни с кем спать не будешь. Я терплю Марка, зная, что вы живете формально и он тебя давно не трахает. Но, что у тебя с Никольским? Я жду, отвечай! - настойчиво спрашивает Влад, играя желваками от злости.
- Ничего! Он просто отпустил меня в субботу на праздник к дочери! И отменил незаконный приказ о моем сокращении, который ты подписал! - тыкаю пальцем в твердую грудь, касаясь белых пуговиц его рубашки.
- Почему столько поблажек? Млять, он тебе предлагал переспать или ты уже с ним спишь? - рыком вырывается из груди Влада.
Ключ от кабинета у него в кармане, а я плотно прижата к стальному телу Кравцова.
Он хватает мою руку и тянет на себя, больно сдавливая пальцы. Кладет на возбужденный, торчащий из штанов член. Боже мой, у него эрекция, и я ее ощущаю!
- Влад, ты животное! Перестань! Я не буду спать с тобой никогда! Мне нужно идти! - сиплю, умоляя открыть дверь.
Со слезами на глазах, прошу его отпустить меня.