— Часто Аслан наказывает тебя? — холодно спрашивает Эмин.
— Нет. То есть так было впервые? — этот мужчина действует на меня, как детектор лжи. Не могу лгать ему и притворяться. Может, потому что он и так читает меня, как открытую книгу, а может, потому что воспринимаю его, как кого-то выше, старше и авторитетнее. Как ребенок перед взрослым мужчиной.
— За что?
Ну зачем он это спрашивает? Правда вряд ли ему понравится. Не отвечаю, отворачиваясь к окну.
— Еще одно правило, Алина. Моя жена не должна игнорировать мои вопросы и требования. За что? — повышает голос, повторяя вопрос.
— За то, что вела себя неподобающе. Недостойно. Опозорила.
— Где ты успела настолько опозориться? — с легким недоумением спрашивает он. Сейчас ведет себя так, словно я уже его жена и мы давно вместе. За все время мы успели сказать друг другу пару фраз. Мы, по сути, чужие люди.
— На знакомстве с вами, — не могу пересилить себя и перейти с этим мужчиной на ты.
— То есть я, увидев тебя впервые, выкупил твой спектакль, а отец нет?
— Он тоже выкупил. Это его и разозлило.
— Ясно, — сухо отвечает Эмин, словно злится на меня. И я уже ничего не понимаю. Получается, я вновь опозорила отца, и от этого еще страшнее. Не представляю его реакцию.
Наивно надеюсь, что меня просто проводят до дома, но Эмин идет вместе со мной. Нас встречает мама. Рассматривает нас, такая счастливая.
— Я так рано вас не ждала, сейчас распоряжусь, чтобы подали чай. Я хворост медовый испекла.
— Не нужно! — обрывает ее Эмин. — Где Аслан?
— В кабинете, — растерянно сообщает мама, потому что тон у Эмина недобрый. — Я сообщу ему…
— Я сам, — взмахивает рукой, и мама отступает. — Алина, — поворачивается ко мне, — спасибо за вечер, — направляется в кабинет отца.
— Что с ним? — шепотом спрашивает у меня мама.
— Не знаю, — пожимаю плечами и поднимаюсь в свою комнату.
Запираюсь, скидываю с себя палантин, туфли, сажусь в кресло и заглядываю в телефон.
«Лин, я позвоню?»
«Лина, ответь мне. Я же не знал, что так обернется».
«Алина, набери меня, когда сможешь».
«Пожалуйста…»
Закрываю глаза, глубоко вздыхая. Поднимаюсь с места, запираюсь в ванной и набираю Диму. Мне так хочется его увидеть, просто поговорить, как раньше, чтобы обнял меня и пообещал, что все будет хорошо.
— Алло, Лина! — взволновано отвечает Дима. — Ты как? Можешь говорить?
— Да, — тихо отвечаю я.
— Лин, ты не переживай, зайка, я уже еду домой.
— Ты говорил, через два дня.
— Я все бросил. Я подработку нашел, на три недели. Заработаю, и мы уедем. Ты потерпи пока, ладно? Притворись, что смирилась, чтобы тебя выпустили из плена.
— Дим… Свадьба через десять дней, — сообщаю ему я, а у самой внутри все переворачивается. Он все бросил и едет домой ради меня, он нашел работу тоже ради меня. Чувствую себя в клетке. Вот она – свобода, ее видно через решетку, но выйти не могу.
— Как через десять? Почему так скоро?
— Так решили родители и жених, моего мнения никто не спрашивал, — выдыхаю я.
— Это ненормально! Это… пи*дец! — возмущается Дима. — Зайка… Мне никто не займет такую суммы. Я попробую завтра взять кредит, но студентам много не дают, — обреченно сообщает он мне.
— Если у нас будут деньги, что мы можем сделать?
— Уедем подальше отсюда.
— А как же твоя мама и сестра? Учеба, спорт? Тебе глупо все бросать ради меня.
— Лин, ты сразу скажи, что хочешь выйти замуж и на хрен послать меня! — психует Дима.
— Ты дурак, что ли? — грустно усмехаюсь. — Мне неприятен этот мужчина, я тебя люблю.
— Ну и не надо решать за меня! — строго сообщает он мне, вселяя еще одну надежду. — Маме уже лучше, ей здесь бабушка поможет. Устроимся – буду помогать. А учеба… Придумаем что-нибудь.
— У меня есть деньги на карте, я тебе переведу, они все равно сейчас мне ни к чему. Ты сможешь все решить в ближайшую неделю?
— Конечно, зайка, я ради нас все смогу. Сейчас скину тебе номер карты. На мою не переводи – спалимся.
— Хорошо. Дим...
— Да, Лин?
— У нас точно все получится?
— Ты в меня не веришь?
— Верю.
— Ну тогда держись там, не зли родителей, готовься к свадьбе.
— Хорошо, — киваю, словно он меня видит.
— Лин, я говорил тебе, какая ты у меня зачетная?
Улыбаюсь в трубку.
— Нет.
Вздрагиваю, когда слышу стук в дверь.
— Все, Дим мне пора, — шепчу ему. — Я переведу деньги.
— Я позвоню.
Скидываю звонок, оставляя телефон в ванной.
— Алина, открой! — требует отец. Сглатываю, подходя к двери. — Алина! Открой, я тебя не трону!
Это вообще первые слова, которые мне говорит отец после того, как отхлестал. Глубоко вдыхаю, открываю, отходя назад.