– По-разному. Мне в июле исполнилось четырнадцать лет, и я только перешла в девятый класс. Первые полгода дались трудно. После вашего отъезда я попала в больницу с нервным срывом. Объяснять, что я психически здорова моим одноклассникам было бесполезно. Так к прозвищу Сиротка, добавилось Психичка. Через год об этом многие забыли, но комплекс изгоя у меня остался. Я стала замкнутой и нелюдимой, хотя проблем с учёбой у меня не было, как не было друзей и подруг. Мне казалось, что я не вызываю ничего кроме жалости. Пришлось оставить музыкальную школу. Две пенсии и опекунские не такие большие деньги. Бабушка настояла на том, чтобы я окончила среднюю школу, а университет я выбирала сама. Была и первая любовь, и большое разочарование. Бабушка умерла в мае две тысячи восьмого, я как раз готовилась к выпуску. Ветров был руководителем моего дипломного проекта и был знаком с ней. Ему я и позвонила. Соседи помогали, но всем занимался он. Так из Антона Викторовича он стал для меня Антоном. Проект был сдан, диплом получен, а подарком стал приезд деда из Германии. Мы не виделись с ним десять лет. Позже Антон взял меня к себе на работу. Первое время мы скрывали свои отношения, но всё тайное становится явным.
– Почему он не позвал тебя замуж?
– Возможно, два предыдущих брака останавливали. Мы вместе четыре года. Я прекрасно знала, что Антон не так богат, а я, если и торговала то мозгами, а не телом.
– Тебя всё устраивает?
– Скажем, я довольна жизнью. За это время я стала другой и всё благодаря Антону. Он заставил меня поверить в себя, в свою исключительность, индивидуальность. Да, я не хватаю звёзд с неба, у меня нет семи пядей во лбу. Есть умнее, талантливее, обаятельнее меня, но теперь я знаю свои возможности и знаю себе цену. А вот и Ник. Вы особо не трудитесь анализировать мой рассказ, просто помните, что у меня всё замечательно, – она поднялась и пошла навстречу Никите. – Передай дедушке, что я обязательно заеду к вам среди недели в рабочее время. С понедельника я в отпуске.
– Мы будем ждать тебя во вторник или в среду. Не забудешь?
– Я своё слово держу.
– А как же полёт на шаре?
– Полёт будет завтра, и я полечу вместе с тобой. Говори место и время старта.
Возвращаясь после полёта на шаре и десерта в кафе домой, Соня мысленно возвращалась ко вчерашнему и сегодняшнему разговору с Василевским. «А ведь он может оказаться моим отцом, если верить его словам о любви к моей маме. А если это простое совпадение? Если Ольга Финк просто мамина тёзка? Да, в его рассказе много похожих ситуаций, но они могут быть не связаны с моей мамой. Думаю о Василевском, а стоило подумать об Антоне. Что-то между нами не так», – сделала она вывод.
– Как тебе полёт на воздушном шаре? – чуть иронично спросил Антон, встречая её у порога.
– Мне понравилось. Было немного страшновато, но успокаивая Никиту, как-то забыла о собственном страхе.
– А как перенёс полёт Василевский?
– Откуда столько сарказма, Антон? Василевский перенёс полёт стойко, сидя за столиком летнего кафе под тентом.
– Он отправил сына в полёт с тобой?
– Третьим был пилот воздушного судна. В воздухе мы были тридцать минут. Можешь посмотреть фото. Я понимаю, что тебе не нравится, что я уделяю мальчику время. Но, во-первых, это бывает раз в неделю не больше двух часов. Во-вторых, я не сделала ничего такого, чтобы говорить со мной в таком тоне. В-третьих, ты учил меня уделять время себе любимой. Что не так? Ты хотел, чтобы я ходила в бассейн, спортзал, на уроки по самообороне, и я ходила. Это было ни моё желание, а очередной тренинг. Теперь я хожу с удовольствием в конный клуб, у меня появился двенадцатилетний друг, а не тридцатилетний любовник. В чём проблема? Почему я должна оправдываться, а главное, в чём? Я не слепая и вижу, что ты недоволен. Чем? Тебя как будто начали тяготить наши отношения. Если это так, то мне нужно искать новое место работы. Срок трудового договор истекает, а я не намерена его продлять.
–Не говори глупости. Договор мы продлим, и будем работать дальше. Ты просто устала – второй год без отпуска, вот и лезет всякая ерунда в голову. Поезжай куда-нибудь, отдохни.
– А ты?
– Работы много.
– Если много работы, почему ты меня отправляешь в отпуск, а не возражаешь, как это было раньше? Или дело не во мне, а в тебе? Ты стал задерживаться на работе, работаешь в субботу один, а раньше мы делали это вместе. Это протест? Против чего? У тебя кто-то появился? Антон, я не глупая и чувствую, что между нами нет прежнего притяжения. Да, я привыкла к твоему присутствию и мне будет тебя не хватать, но я справлюсь. Ты сам научил меня верить в себя. Вспомни, какой я была и какой стала.