– Ничего. Если вам будет спокойнее, мы можем сделать тест с вами, но сохранить это в тайне. Что будет, если мы ошибаемся? А что будет, если всё подтвердиться? Я не хочу быть яблоком раздора в вашей семье. Не забывайте, у вас есть младший сын и ему может, не понравится появление внебрачного ребёнка. Вы уверены, что, окажись Евгений моим отцом, он примет меня? Видите сколько вопросов.
– Да, вопросов больше чем ответов. Хотел познакомиться с новой подругой внука, а встретился с взрослой внучкой. Я как-то уверен в том, что так оно и есть. А что будет дальше, Соня?
– Мы можем с вами дружить, можем друг о друге забыть. Это трудно, но возможно. Выбор есть всегда, было бы желание его сделать. Допустим, мы сделаем с вами заявление после теста. Что изменится? Вы уверены, что семья примет меня и будет устраивать семейные обеды по выходным и праздником с моим участием? Что не будут считать корыстной особой претендующей на наследство? Что Евгений простит Елену, а не порвёт с ней окончательно? А Никита? Его отношения с отцом и сейчас сложные, а меня он может возненавидеть, считая виною всех «открытий».
– Значит, будем лгать во благо?
– Почему лгать. Мы просто сохраним нашу осведомлённость, сделаем из неё тайну. Тайное всегда становится явью, но пусть это произойдёт чуть позже и случайно.
– Договорились. Но тест мы с тобой пройдём. Теперь это для меня важно.
– Выбирайте сами время, место и я подъеду. Результат заберёте сами. Только сделать это нужно либо на этой неделе, либо после моего недельного отпуска. Я еду в Турцию. Вернусь первого сентября.
– Чего тянуть. Я позвоню тебе завтра, и мы встретимся. А тебе
не интересен результат?
– Владимир Иванович, что он может изменить лично для меня? У меня есть квартира, интересная работа, машина, любимый мужчина. Я счастливее многих других и не собираюсь что-то менять в своей жизни. Если в ней чего и нет, то мы над этим работаем, – Соня загадочно улыбнулась. – У меня и в мыслях не было искать своего биологического отца. Если бы не разговор о Никите, не просмотр альбома, мы бы с вами и не догадывались ни о чём.
– Дед, ты совсем заболтал Соню. Кто просил стол накрывать?
– Уже идём, Никитка.
Соня и Владимир Иванович сдали анализы на тест ДНК до её отъезда в Аланью, а двадцать четвёртого июля такси увозило Софью в аэропорт задолго до рассвета. Здесь она и встретилась с Риммой Сергеевной. В свои сорок восемь лет она была ростом до метра семидесяти и весом около девяноста килограммов, но при этом очень подвижной и яркой.
– Соня, как думаешь, мне удастся пристроить дочь в отеле без путёвки, если она сумеет приобрести билет на наш рейс?
– Вы поторопились с возвратом путёвки и теперь жалеете об этом? Хотите её вернуть?
– Ты меня не так поняла. Я хотела лететь с мужем, но у него аврал. Я просто интересуюсь возможностью. Сашка поссорилась с мужем и своей поездкой собирается его наказать. Я против таких экспериментов, но её не переубедить.
– Мне кажется, проблем с заселением не будет. Кто захочет терять деньги?
– Мам, мне удалось купить билет на твой рейс, – сказала рыжеволосая девушка, после поцелуя матери. – У меня первый тур пройден. – Ты, наверное, Соня? Мне мама рассказывала о тебе. А я Сандра.
– Сашка она, Александра, – поправила её мать.
– Пусть будет Сандра, сокращённо от Александры. Я ведь тоже не Соня, а Софья. Тебе сколько лет?
– Двадцать восемь. А тебе?
– Две недели назад исполнилось двадцать шесть. Будем дружить?
– В таком случае я буду за старшую. Я в Турции не в первый раз и быстро нахожу общий язык с местными. Не переживай! Ты быстро адаптируешься в моём обществе.
– А как же твоя мама?
– Маме нужно море, пляж, массаж и тишина. Она устраивает себе разгрузочную неделю, питаясь в основном фруктами. Раньше мы виделись за завтраком и после двадцати трёх, если не одолевал сон. Вообще, мама активная, подвижная, но на отдыхе вылитый тюлень, – Саша улыбнулась. – Кажется, объявили регистрацию на наш рейс.
Кресло Сони в салоне самолёта оказалось рядом с местом Риммы Сергеевны.
– Сонечка, ты не обижайся, но в полёте я сплю.
– Всего один вопрос, можно? Как вам живётся в новом доме, если вы его достроили?
– Это уже почти два вопроса, – она улыбнулась. – Сонечка, с тех пор, как дом построили, о разводе не только речи, мыслей не бывает. Живём лучше, чем в медовый месяц. Гостевой домик мы сдаём, и люди довольны. Если приезжают дети, места хватает всем. Ультиматум о разделе не просто помог, а сделал гораздо больше. Ты могла бы как-нибудь заехать в выходной. Посмотрела на свои замыслы, воплощенные в жизнь.
– Я подумаю. Рада, что у вас всё наладилось. Отдыхайте. Я как-то опасаюсь самолётов.