– Ты молодец! С квартирой на Красном нужно было что-то решать. Ты решил это по-своему. Ты хотел джип, ты его приобрёл. Осталось найти жильцов в эту квартиру. Я вижу, ты перевёз часть своей кухни. А где взял кровать? Мне понравилось, что спальное место занимает отдельное пространство. Очень необычно.
– А это наша кровать. Я купил нам точно такую, но новую.
– Выходит, что твоих сюрпризов гораздо больше чем моих тайн. Разберусь с твоим приданым, оставленным на лоджии, и решим, что с ним делать. Раз уж ты богат, поехали за кольцами. Ты меня выбил из колеи и лучше, если мы пообедаем где-нибудь в кафе. К ужину отойду от новостей, что-то приготовлю, и обмоем все твои приобретения. А я по фотографиям расскажу тебе о своём отдыхе и ещё раз скажу спасибо, – Соня поднялась с табурета, поцеловала Антона в щёку и направилась к выходу.
Кольца были куплены, банкетный зал и меню заказаны и дело оставалось за нарядом для жениха и невесты. Решили, что каждый выбирает то, что хочет, без предъявления претензий со второй стороны. Покупка Соне дался тяжело – слишком огромным был выбор платьев. Проведя полдня в одном из салонов, она так и не выбрала для себя ничего подходящего. Нет! Платья были очень красивыми, но на манекене. Она сделала вывод, что с открытыми плечами фасон её не подходит, что корсет не удобен, как излишняя длина или шлейф. Что если платье подгонять по фигуре и росту то, что-то в нём «теряется». На поиски ушло три дня, но они того стоили. Платье с длинным рукавом из тонкого кружевного полотна красиво подчёркивало зону декольте, а юбка ложилась мягкими мелкими складками. Его не пришлось подгонять по фигуре, каблук туфель позволил оставить и длину. Платье, бельё и туфли были куплены в одном месте. С чувством исполненного долга, она вернулась домой с большими пакетами. Вечером за ужином она поделилась с Антоном своими сомнениями.
– Тош, как ты думаешь, мне сообщить дедам о свадьбе?
– А ты этого ещё не сделала?
– Нет. Дед из Германии не может прилететь без вызова, а Василевский меня знает меньше месяца.
– Пусть не прилетит и не приедет, но знать-то они должны. Ты в субботу встречаешься с Никитой и его дедом, вот и пригласи. Приедут, не приедут – это уже будет их решение. Деду в Германию позвони обязательно. Ты говорила, у него в следующем году Юбилей. Можно поехать на пару недель и поздравить. Ты мне наряды свои покажешь? Нельзя невесту в платье видеть до свадьбы, согласно приметам. А платье я могу посмотреть?
Софья позвонила деду в Германию, Он порадовался за внучку и пригласил их в гости на свой семидесятилетний Юбилей, обещая прислать вызов. А вот Владимир Иванович Василевский должен был приехать с Никитой в загс. Это было его решение, и Соня не стала ему возражать. Всё получилось красиво и торжественно. Им даже организовали фотосессию в парке, перед тем как пройти в банкетный зал. Коллектив бюро веселился от души вместе с молодожёнами.
А пока они отмечали это событие, Владимир Иванович грустил дома. «Я не могу даже порадоваться вместе с ней, – думал он перед ужином, вспоминая их знакомство. К чёрту чужую тайну, а со своей я разберусь. Сил у меня больше нет носить это в себе. Я хочу встречаться с ней, общаться, сделать хоть что-то для неё». Сидя за ужином, сын заметил, что отец чем-то огорчён.
– Что с настроением, отец? Вы куда сегодня с Никитой в обед ездили? Лена говорила, ты такси заказывал.
– В загсе были. Соню поздравляли. Она замуж вышла за Антона.
– Порадуйся за неё. Нашла себе приличную партию. Он лет на пятнадцать старше неё, значит, ваша Соня рано станет вдовой.
– Прекрати паясничать и говорить о моей внучке в таком тоне и всякую чушь! – он стукнул по столу так, что посуда издала звон.
– Ты в своём уме? Какая внучка?
– Какая? Теперь уже взрослая. Софья Ларина дочь Ольги Финк и сестра Никиты. Что смотришь? Елена знала, что Ольга не сделала аборта. А замуж Ольга вышла, когда Соне было десять. Фамилия Ларина – это девичья фамилия бабушки, которая её и воспитывала. Так понятнее? Никита всего этого не знает, а я сделал с Соней тест. Наша она, – он вышел из-за стола и прошёл в свою комнату.
Евгений так резко встал из-за стола, что стул, на котором он сидел, с грохотом упал на пол. Вышел во двор, прошёл в дальний угол небольшого сада и, присев на скамью, обхватил голову руками, вспомнив свою последнюю встречу с Олей и разговор с Соней. «Девочка всё знала или догадывалась, но промолчала. Я в её глазах мерзавец и подлец, бросивший мать беременной. А Ленка? Знала всё об Ольге и молчала столько лет. Почему? У меня есть взрослая дочь, а я узнаю об этом спустя двадцать шесть лет. Она похожа на Олю, но я этого не заметил или не хотел замечать, – он сидел, вспоминал, а по щекам катились слёзы. – Господи! Треть жизни просрал по собственной глупости. К чему стремился все эти годы – достиг, а всё хорошее пустил под откос в самом начале. Уязвлённое самолюбие, рассуждения Елены и мамы сделали своё грязное дело».