– Соня, постой! Даже если и были подобные мысли, теперь я так не думаю. Я хочу тебе помочь, найти общий язык.
– Помощь мне не нужна, и вы будете последним, к кому я за ней обращусь. Для начала, найдите общий язык со своим сыном. Вы понятия не имеете, чем он живёт, что любит, а что презирает. Какая у него заветная мечта? Поймите, мы с вами чужие и нас связывает только Ник. Не дай вам Бог эту нить разорвать.
– Ты мне угрожаешь? – Василевский был зол на Соню.
– Вы так ничего и не поняли. Для того чтобы дружить, нужно доверять друг другу. Можно быть абсолютно разными людьми, но дополнять друг друга и быть на равных. С вами это сделать нельзя. Учитывая ваше самолюбие, вы, возможно, будете препятствовать моему общению с Ником. Вот чего я боюсь. – Соня остановилась, посмотрела на отца и поняла, что достучаться до него практически невозможно. – Вы непробиваемый сноб. Я уже говорила вам, что у меня нет ни обид, ни претензий. А встречи ничего не дадут и не изменят. Вряд ли я смогу заставить себя назвать вас своим отцом. Я обходилась без вас двадцать шесть лет, думаю, проблем и в будущем не будет. Если я вам не нужна, зачем мне вы? Да, мы можем с вами общаться в присутствии кого-то, я вас не игнорирую, но разговоров по душам, как это бывает в семье, у нас с вами не получится.
– Почему?
– Я слышала ваш короткий разговор с сыном. Вечно спешите, командуете, делаете так, как удобно вам, лишаете права выбора. Думаю, вы разговариваете так и с отцом. Содержать дом, семью, управлять своим бизнесом не самое сложное дело, а вот сделать так, чтобы стать для каждого члена семьи незаменимым и сложнее, и важнее. Прощайте, – она развернулась и пошла к тому месту, где её ждал Антон.
– Как поговорили?
– Как глухой с немым.
– Присядь. Ты расстроилась?
– Может это ни он непробиваемый, а я слишком многого хочу? Человек со мной знаком, пусть и шапочно. Знает, что вчера я вышла замуж. С чего он должен был начать разговор?
– С поздравления и цветов. Поинтересоваться дальнейшими планами.
– Он и поздравил, как бы между прочим, а про цветы забыл. Я не знаю, с чьей подачи он решил встретиться со мной, но это была ошибка. Мы минуты три молчали, пока я не съязвила по поводу молчания. Понимаешь, если бы я не беседовала с ним раньше, не придала бы особого значения его поведению. Тогда, в конном клубе, он был искренним, хотя и разговор короткий. А сегодня он пришёл уверенный в том, что я своим появлением нарушила их семейный кодекс. Проще сказать: «со свиным рылом пытаюсь проникнуть в калашный ряд». Его не интересовала ни моя жизнь, ни учёба, ни увлечения, ни мечты. Он не задал мне не единого вопроса. Зачем приходил?
– О чём-то же вы говорили.
– Говорила в основном я, и, забыв о твоих уроках, кажется, наговорила лишнего.
– Например.
– Что дружбы между нами не получиться, чтобы он мне больше не звонил, и вообще, пошёл к чёрту со своими миллионами и взглядами на жизнь. Антон, он вёл себя так, как будто перед ним не вполне здоровый человек, который в силу своего психического состояния не может реально оценивать обстановку. Только он забыл, что реальность у нас с ним разная.
– Успокойся, – он обнял жену и прижал к себе. – Высказалась и станет легче. Сказала лишнее – подумает и переживёт. Он, в конце концов, жил среди людей и мог что-то узнать о семье твоей мамы в своё время. Дед нарушил уговор, но это его право. Сам слово дал, сам забрал. Всё это неприятно, но временно. Возможно, вы найдёте точку соприкосновения. Пока вы с ним не друзья, но и не враги. Поехали обедать.
Поддерживая телефонную связь с дедом, живущим в Германии, Софья получила вызов в начале февраля две тысячи тринадцатого и супруги стали планировать поездку.
– Соня, я принёс билеты на двадцать девятое до Москвы, дальше Дюссельдорф. Восьмого вернёмся в Москву и девятого будем дома. Успеем посмотреть часть Германии, поздравим твоего деда и через день уедем. Что скажешь?
– Скажу, что ты большой молодец. Ты у меня самый лучший, – она обняла и поцеловала мужа. – Как ты думаешь, какой подарок ему можно сделать в такой день рождения?
– Давай подумаем. В этом возрасте они как дети. Их нужно удивлять. Купим мы ему подарок, а на таможне не пропустят. Что будем делать. Подарить просто конверт с евро – банально. Ты ему нарисуй портрет, но не просто портрет, а из нескольких старых фотографий. Вряд ли он их брал с собой. А так, вспомнит свою молодость.
– Я попробую.
– Вспомни, что он любил дед из лакомств. Наши конфеты все переселенцы любят. Пусть сейчас фабрики не те, но есть и старые, проверенные временем.