День прошёл в спокойной обстановке. Горин заканчивал проект, первый срок сдачи которого был сорван. Соня поинтересовалась, нужна ли ему помощь, но он категорически её отверг. Пройдя в кабинет Антона, она открыла сейф и вынула всё его содержимое на стол. Следовало разобраться и возможно найти выход из ситуации в бюро. «Не мог Антон не предусмотреть что-то на случай «простоя». Должно быть хоть что-то, что поможет нам выплыть. Мы можем месяц валять дурака и получать зарплату. А что будем делать дальше?» – думала она, просматривая одну папку за другой. Спешить было некуда, и Софья внимательно изучала содержимое. Чтобы как-то запомнить порядок свалившейся на неё информации, она делала пометки на стикере с внутренней стороны папки.
После посещения деда в больнице, она заехала в торговый центр. «Мне нужно купить пару блузок тёмной расцветки на смену этой. Я всегда любила светлую одежду, и в моём гардеробе не было тёмных вещей. Если бы ни Наташа, мне и надеть было нечего на похороны», – думала, обходя отделы женской одежды. Соня нашла подходящую блузку длиною до бедра, слегка расширенная к низу, с длинным рукавом. Она была из чёрного шёлка с вышивкой по краю воротника и планки с потайными пуговицами, выполненной в тон. Выйдя из примерочной, Соня поинтересовалась, есть ли другая расцветка. Получив утвердительный ответ, оплатила две вещи. Вторая блузка была тёмно-коричневая. По дороге домой, заехала в кондитерскую и купила кое-что к ужину. Перекусывая, мысленно вернулась к прошедшему дню, анализируя информацию, и решила разобраться с владельцами телефонов, номера которых ей оставили не просто так. Она набрала первый номер.
– Добрый вечер. Вы оставили мне свою визитку в конверте с деньгами. На что вы рассчитывали?
– Я адвокат Дмитрия Стрелкова. Оставить просто визитку в такое для вас время, неправильно, а вот помочь и надеяться, что вы позвоните для меня важно. Я могу вам задать всего один вопрос?
– Я вас слушаю.
– Вы будете настаивать на наказании моего подзащитного по высшему пределу?
– Нет. Я считаю, что состава преступления нет, и это вовсе не потому, что в конверте деньги. Я была рядом, и не только видела, но и слышала.
– Вы подтвердите это в суде?
– Не сомневайтесь.
– Спасибо за звонок.
– До свидания. – Она выдохнула и набрала второй номер. – Софья Ларина беспокоит. Вы оставили мне деньги в конверте и телефон. Как мне это расценивать?
– В этом нет ничего странного. Меня зовут Илья. Я сын Изольды Романовны Михайловской и бывший сосед Антона. Вам имя Ларик ни о чём не говорит?
– Я слышала о вас от Антона и была немного знакома с вашей мамой.
– Тогда у вас не должно быть вопроса о деньгах. Я просто хотел немного помочь и встретиться с вами.
– Зачем?
– Не знаю. Может сказать то, что не успел сказать Антону.
– Приезжайте к нам домой в субботу на девять дней, здесь и поговорим, – она назвала адрес и вспомнила встречу с соседкой по площадке. Она выходила из квартиры, а они с Антонов открывали входную дверь.
– Здравствуйте Изольда Романовна. Как здоровье? Как сын?
– Всё прекрасно, Антон Викторович. Илларион бороздит просторы океанов, изредка звонит, но регулярно поддерживает меня материально. Вряд ли из него получился бы толк, если бы не ваша семья. Хорошо иметь в соседях приличных и понимающих людей. Тебе не кажется, Антон Викторович, что твоя подруга слишком молода, и, что немаловажно, очень привлекательная? Вы, милочка не обижайтесь и помните: он жуткий собственник и ревнивец.
– Спасибо за комплимент. Софья не из пугливых. Мы здесь ненадолго. Я буду жить в её квартире, но у вас есть мой номер телефона. Удачного дня!
– Какие у тебя необычные соседи. Раннее утро, а мадам при параде.
– Изольда Романовна Михайловская актриса нашего театра. Её квартира чуть меньше нашей и раньше она жила там с родителями. Лет в двенадцать я был жутко в неё влюблён. Она мне казалась королевой. Помню, её в кино приглашали сниматься, и она уезжала в Москву. Но вышел фильм на экраны или его не было, не знаю. Но хорошо помню, как родился Ларик и моя любовь к ней прошла. Мать назвала сына Илларион. Пока была жива бабушка, он был под её присмотром. У матери Ларика репетиции, прогоны, спектакли, гастроли. Позже пришлось нам взять его под своё крыло, пока не скатился окончательно. Два года я его таскал с собой в качалку. Тогда это было модно тягать железо, увлёк заниматься борьбой. Мальчишка физически окреп, учёбу подтянул, с дедом моим подружился, маму мою очень любил. Мы отправили его в Нахимовское училище. Переписывались, приезжал на каникулы, окончил училище, в двухтысячном поступил в Морскую академию. Теперь с две тысячи пятого года бороздит просторы океанов. Он прилетал после окончания академии. Красавец в форме морского офицера. Сейчас ему двадцать шесть и мать им гордится.