– Как-то маловата она для меня.
– Машина нормальная, это ты для неё высокий.
Они приехали на пять минут позже коллег, которые не были в этой квартире и проводили экскурсию. Ларик знакомясь, назвался Ильёй, а на немой вопрос Сони ответил просто: «Я изменил своё имя в восемнадцать лет. Имя Илларион, Ларик осталось только для мамы и Антона. Оно мне столько нервных клеток испортило, что я решился на смену». Они сидели за столом не более получаса, когда на телефон Сони поступил входящий звонок. Она ответила и услышала голос Елены Николаевны, которая пыталась говорить сквозь слёзы.
– Что-то с дедом? – не выдержала Соня. Разобрав, о чём говорит жена отца, она побледнела. – Нет! Только ни это. – Ребята, простите, мне нужно уехать. Отец с Никитой попали в аварию. Я толком ничего не поняла, но жена отца в истерике. Простите, ради Бога.
– Соня, я поеду с тобой, – поднялся Илья. Он единственный кто не выпивал.
– Машину водишь?
– Да, но у меня нет прав с собой.
– Заплатим штраф. Поехали, – она схватила свою сумку и выскочила из квартиры. – Илья, держи ключи, поедем на этой. Это машина Антона, но у меня есть на неё доверенность. Что могло случиться?
– Наташа, у Сони есть отец? – спросил Борис Иванович. Я читал её анкету.
– Расскажу, что знаю сама, раз это уже не секрет. Думаю, Соня не обидится. Вы помните, она потеряла сознание во время похорон? Василевский её биологический отец, но узнала она об этом два года назад. Начну со школы, тогда вы больше поймёте, – Наташе хватило получаса, чтобы кратко изложить биографию подруги.
Евгений Василевский ехал вместе с сыном в больницу к своему отцу. Жена всю неделю ухаживала за свёкром, а по выходным это делали по очереди сыновья. Два года назад Павел развёлся с женой, отставив ей и дочери квартиру, и жил теперь с отцом, братом и его семьёй. Дом был небольшой, но места всем хватало. Первый этаж занимала большая кухня-гостиная, санузел, топочная и спальня, которую занимал глава семьи. На втором этаже были три спальни.
Евгений редко садился за руль последние пять лет. С тех самых пор как у него появился персональный водитель, который раньше возил его отца. Отец полностью не отошёл от дел, но в офисе появлялся редко. Водительский стаж Василевского был лет двадцать, и ездить по своим делам в выходной день он предпочитал самостоятельно. Как и то, что прежде чем набирать скорость он проверял работу тормозной системы, а его пассажиры всегда ехали на заднем сидении.
Тихо переговариваясь с сыном, он внимательно следил за дорогой. До больницы оставалось километров пять. Ещё один перекрёсток со светофором и они у цели. Дорога делала небольшой поворот. Он только успел выматериться и заметить, что за рулём подрезавшей его машины была женщина. Машина Василевского перескочила передними колёсами бордюр и врезалась в дерево.
– Никита, ты живой? Звони 112 и не бойся. Мы справимся.
Была суббота, машин было много, и кто-то успел вызвать неотложку раньше Ника. Да и больница находилась почти рядом. Елене позвонили из больницы. Никита отделался ушибами, а Евгения увезли в операционную. Состояние его было тяжёлым. Елена не знала, поступает ли она правильно, но позвонила Соне.
Ехали не больше десяти минут. Соня нашла жену и брата отца в коридоре отделения травматологии и хирургии. Операция уже шла, но большая потеря крови требовала переливания, у пациента был отрицательный резус, а такой крови не было. Соня предложила себя в качестве донора.
– Не мне вам объяснять, что отрицательный резус редкость. Не теряйте время, решайтесь. Я, пока была студенткой, сдавала кровь регулярно, девять дней назад была беременной и с анализами у меня всё нормально. Посмотрите карту.
– Вы ему кто?
– Внебрачная дочь.
– Идём со мной.
– Ларик, позвони с моего телефона Наташе и предупреди, что я задерживаюсь.
Ситуация была критическая и было принято решение на прямое переливание. Наверное, такое бывает только в кино. Соню раздели, надели белую сорочку, шапочку, бахилы, уложили на каталку, которую поставили рядом с операционным столом, и началось переливание. Хирург, по всей видимости, заканчивал свою работу потому, что голос его стал спокойнее, и он тихонько запел, между словами, обращёнными к ассистенту.
– У вас пение как часть профессии?
– Почему?
– Одиннадцать лет назад, я неудачно прыгнула в водоём и распорола бедро от колена до паха. Мне сделали спинальную анестезию, и пока меня штопали, я слушала, как мой доктор пел. Это было в этой самой больнице. Совпадение?