- Нечего бояться. Я отвечу честно на любой твой вопрос - мы договорились. Ладно. Я перевела взгляд на его кроссовки, постаралась максимально перебороть смущение (да что со мной творится?!) и выпалила:
- Ну, мы выяснили, что нравимся друг другу... Что будем с этим фактом делать?.. - Не решалась я поднять взгляд, ну никак. Не понимала, зачем тороплю события, если там вообще было, что торопить, и все равно ведь сорвался вопрос.
Он медленно поднялся и, не отрывая от меня взгляда, начал приближаться.
- Мы выяснили? - его плавные движения завораживали, я прям засмотрелась, пока он пересекал комнату. Ох, мне бы такую грацию... А то только спотыкаться и горазда. - Позволь, поправлю: ты, - сделал акцент, - выяснила, что нравишься мне. А вот я ничего не выяснил насчет себя.
Вот, значит, как?
- А ты не догадался?
Он хитро прищурился, присаживаясь рядом со мной на корточки.
- Догадываться я могу о чем угодно, - пробормотал он, пропуская сквозь пальцы прядь моих волос.
- Значит, хочешь, чтобы я сказала? - прищурилась. На его лице появилась предвкушающая улыбка, а в глазах плясали бесенята. - Хорошо. - Ты, Райан из дома... какая у тебя фамилия?
- Диксон, - сдерживая улыбку, произнес он. Я кивнула.
- Так вот, Райан из дома Диксонов, - пафосно начала я, тоже едва сдерживая улыбку. - По воле случая произошла наша с тобой встреча, и сок в тот день на твоей голове оказался по воле твоей излишней самоуверенности и неумения выбирать слова...
Он закатил глаза и попросил:
- Покороче, пожалуйста.
- Как скажешь, - снова кивнула и продолжила еще более пафосно и громко. - Волей богов, живущих над нашими головами... - остальные слова потонули в небытие, когда рука Райана накрыла мой рот.
- Тигренок, мы так весь день можем просидеть, но надо ли? Если можно заняться чем-нибудь поинтересней, - он поиграл бровями, и засмеялся, когда увидел румянец, разливающийся по моим щекам. - Ах ты, тихоня...
Я протестующе замычала. Это я-то тихоня? Я? Придет время, я покажу тебе 'тихоню'. Он склонил голову набок, с интересом разглядывая меня. Я немного успокоилась. Я с легкостью могла убрать его руку, ведь мои-то ничем не скованы и вполне способны прилично размахнуться, но...
- Убираю? - мягко поинтересовался он. В ответ, шутки ради, я лизнула его ладонь, он от неожиданности сам отпрянул. Глядя на его слегка ошарашенное лицо, хотя я ничего такого не сделала, не сдержалась - рассмеялась.
- Так, значит? - он притворно грозно нахмурился, медленно поднял руки... и мы повалились на пол. Меня хватило лишь на несколько секунд, после чего я, сквозь смех и выступившие слезы, начала молить о пощаде. Извиваясь под его руками, словно уж на сковородке, я уже готова была на все, что угодно, лишь бы он прекратил эту пытку щекоткой. Кое-как высвободив руку, я тут же попыталась отомстить тем же оружием.
- Я щекотки не боюсь, а ты, я погляжу, как раз наоборот, - посмеивался этот жестокий человек, даже не думая останавливаться.
- Прекрати! - взвизгнула я, перекатываясь на спину и сдаваясь на милость победителю. - Неравный бой, так не честно!
- А теперь, - протянул он, нависая надо мной на вытянутых руках, - победитель требует свою награду.
Тяжело вздохнула для виду:
- Так и быть.
И, похоже, от его близости мозг отключился напрочь. Потому как я не знаю, чем объяснить свои дальнейшие действия, а именно: нежно приложила ладонь к его щеке и прошептала на выдохе, глядя в темные, такие глубокие, красивые глаза:
- Ты нравишься мне, Райан Диксон.
Какую-то долю секунды он вглядывался в мои глаза, наверно, пытался найти в них хотя бы намек на ложь. Но вся загвоздка в том, что я не врала абсолютно.
Последовавший за этим поцелуй был неизбежен. Как, впрочем, и последовавший через несколько секунд стук в дверь.
- Завтрак готов, детки! - прокричала мама с той стороны двери и, хорошо хоть не открыла.
Я резко отпрянула от него и, оглядываясь на дверь, крикнула:
- Спасибо, мам! Мы сейчас спустимся!
Дождавшись, когда стихнут шаги на лестнице, развернулась обратно и стала изучать его лицо слегка затуманенным взором: четко очерченные скулы, слегка кривой нос, видно, был сломан, не сильно пухлые губы, острый подбородок, морщинка, залегшая меж бровей...
- Не хмурься, - попросила я, большим пальцем разглаживая морщинку.
- Она назвала нас детками? - озадаченно удивленно переспросил он, перехватывая мою ладонь и крепко сжимая в своей...
- Это еще ничего. Вот когда она начинает называть нас крайне нелепым 'цветочек или зефирка' - тогда можно бежать прятаться, - я хихикнула и поерзала на месте, спина затекла из-за неудобной позы.
- Не ерзай, зефирка, - тут же отозвался он. Я закатила глаза.