Папа, как же нам тебя не хватает...
Глава 3
Вдоволь настрадавшись над своей никчемностью, я все-таки поднялась с пола, собрала разбросанные вокруг "старичка" инструменты в ящик и отволокла его на место. После, захлопнув капот, заглянула в салон, выгребла из бардачка свои небольшие пожитки: банку колы, салфетки, пару ручек, жвачку и маленький ключик с широкими зубчиками с двух сторон, только вот от чего он - это большой вопрос..., прихватила кофту с пассажирского сиденья, которую сразу же накинула на себя.
Удостоверившись, что все убрала и закрыла, поплелась в дом. Мама уже должна была приехать. Сегодня на повестке дня, впрочем как и во все предыдущие, стоял вопрос денег. Если так пойдет и дальше, нам просто напросто придется что-то продать. Других выходов из этой ситуации я не вижу, как не старалась. Это должно быть чем-то приличным, за что можно выручить приличную сумму денег, но также оно должно обладать малой для нас ценностью - забавно, если учесть, что таких вещей у нас нет.
Пройдя в гостиную, я скинула на диван все, что принесла с собой и, не задерживаясь, сразу пошла на второй этаж, проводить свой ежедневный, точнее ежевечерний "ритуал". Со смертью папы у меня развилась паранойя. Серьезно. Если раньше я точно знала, что в доме безопасно, потому что здесь есть папа, который в любом случае защитит нас от чего или кого бы то ни было. Я спокойно засыпала, зная, что меня никто не даст в обиду.
А теперь папы нет. И защитить нас было не кому.
Район у нас хоть и спокойный, но мне все время кажется, что сейчас кто-то ворвется в дом и начнет громить все, бить рамки с фотографиями... а если у него будет пистолет? Что тогда делать? Зонтиком затыкать насмерть? Отчаянно. Ножом пригрозить? Так он выстрелит раньше. Вызвать копов? Не успеют.
Поэтому я прошлась по этажу и закрыла окна на щеколды, которые я прибила, может и не совсем аккуратно, но на совесть, сдвинула все занавески. Чувство защищенности, хоть и мнимое (все мы прекрасно понимаем: щеколда грабителя точно не остановит) проникало в мозг, заставляя расслабиться и успокоиться.
Три щелчка - и дверь черного выхода закрыта. Четыре щелчка - и входная дверь заперта. Гараж закрыт. Два с половиной оборота, щелчок - дверь в гараж заперта.
Мнимая, но защищенность.
- Ли, что ты там все возишься?!- нетерпеливо крикнула Адри из кухни, когда я, проверяла окна в последний раз.
- Мне нужно было убедиться, что все закрыто, иначе я не усну, и тебе не дам,- как можно расслабленней произнесла я, зайдя на кухню.
Мама, чьи светлые, едва доходящие до плеча волосы обрамляли усталое, осунувшееся бледное лицо, сидела за столом, с аппетитом поглощая омлет, приготовленный сестрой.
Сегодня она бледнее обычного, каждый день отражается у нее на лице. Морщинок с каждым днем все больше, черты лица становятся все тоньше, в каком-то роде она напоминает ходячий труп... ужасное сравнение, но именно так и было.
Я не знаю, как ей помочь, но обязательно что-нибудь придумаю - долго в таком темпе она, да и мы не протянем.
Прошло всего три с половиной месяца со смерти отца, но с каждым днем она выглядит все более сломленной... Да, она улыбается, иногда, совсем редко... но и эти улыбки через силу, речь о выражении каких-либо эмоций можно даже не заводить...
- Привет, мамуль. Ты сегодня поздно,- слабо улыбнулась я, подходя к ней и обнимая.
- Мисс Диксон никак не хотела отпускать меня, но за эти два часа я заработала лишних десять долларов,- она обняла меня в ответ и ненадолго замолчала. - Ее сын Марк вернулся вместе с внуком, нужно было ввести их в курс дела, ну, и передать бразды правления,- она тяжело вздохнула, отложила вилку и откинулась на спинку стула,- думаю, совсем скоро меня попросят оттуда...
-Девочки,- она крепко зажмурилась, а когда открыла глаза - в них стояли слезы, грозившиеся вот-вот пролиться наружу, - это наш основной доход... и я не знаю, что делать дальше...- она оперлась локтями на стол, положила голову на руки и затряслась всем телом, тихо всхлипывая.
Я никогда не видела, чтобы мама плакала. Никогда.
Я застыла, в ужасе глядя на мать. До какого отчаяния нужно было дойти, чтобы теперь она вот так сидела и рыдала... она не плакала в больнице, когда сидела возле кровати отца, не плакала, когда его холодное мертвое тело закапывали в землю... И вот теперь, спустя три с половиной месяца - она сломалась, не выдержала...
Не передать словами весь тот ужас, что я испытала, глядя на отчаявшуюся мать. Она не смогла, не выдержала, а как же я? Она не смогла... тридцатисемилетняя женщина не смогла вытянуть нас из этого болота даже на короткое время. Что смогу сделать я, семнадцатилетняя девчонка? Ответ очевиден. От этого становится еще страшней. Осознание, что ты ничем не можешь помочь, ничего не можешь сделать - медленно убивает, отчаяние подбирается все ближе к самому дальнему уголку в сердце, где еще теплилась надежда, что все будет хорошо...