Выбрать главу

— Подойди на одну минуту, — позвал Тимур, когда я развернулась к нему спиной, направляясь в спальню.

Долго не решалась выполнить просьбу. Не хотела. Злая была на него и сердитая, стоило только глянуть в его сторону.

— Дай правую руку, — протянул он, не смотря в мою сторону, когда я подошла и остановилась возле него на расстоянии протянутой руки.

Послушалась. Знакомая платина показалась на мужской ладони. Так и повела бровями в удивлении, когда Тимур надел на безымянный палец моё обручальное кольцо. Значит, не выкинул, а просто проверку моей нервной системе устроил. Для чего спрашивается?

— Проблема не в том, что ты не можешь забыть или простить. Проблема в том, что больше тебе не нужен. Я действительно потерял нас, Лисенок. Я понял это, когда ты раздетая выскочила за мной на улицу, а затем в море кинулась. — Я молча слушала всё, что он говорил, не предпринимая попытки вступить в разговор.

Уйти решила, когда показалось, что Тимур замолчал и погрузился в раздумья. Но оказалось, он просто ожидал ответа. За руку чуть выше локтя схватил, когда я сделала один шаг в направлении выхода. А затем на себя рванул, прижимая к своему телу. Полотенце предательски сползло чуть ниже груди, а в скором времени и вовсе упало к ногам.

У Ариевского тормоза отказали. С цепи сорвался не иначе, когда окинув вожделенным взглядом моё нагое тело, принялся грубо и властно целовать. Я сопротивлялась. Размахивала руками из стороны в сторону, пытаясь оттолкнуть обезумевшего мужчину. Но всё было тщетно.

Тимур, подхватив меня на руки, пошёл со своей ношей в сторону спальни. Спина коснулась холодного покрывала, а позвоночник обдало дрожью. Странный страх сковал всё сознание, когда я заглянула в глаза цвета стали, полностью затуманенные похотью. Мои конечности были плотно прижаты под тяжестью его массивной фигуры. Сопротивляться всё было труднее и труднее, я полностью выбивалась из сил. Оставалось лишь ногтями царапать его спину.

— Тимур, пожалуйста, не надо, — шептала я. — Пожалуйста, я не хочу, Тимур.

Но Тимур совсем не собирался останавливаться. А когда он в спешке начал раздеваться, я совсем надежду потеряла. Рыдала навзрыд, не сдерживая эмоций.

На пол полетела его кофта и футболка, а в скором времени послышался звук расстегивающегося ремня и молнии. Тимур завел мои руки над головой, чтобы я не могла сопротивляться, а коленом раздвинул ноги.

Я умерла в тот момент, понимая, что он переступает все границы. Сжигает последние мосты. Никогда не думала, что когда-нибудь буду так отчаянно сопротивляться в его объятиях как сегодня.

— Тимур, пожалуйста. Прошу тебя, остановись. Я не хочу, пожалуйста. — Голос был давно сорван, и мне только оставалось хрипеть, хотя внутри надрывались все струны. — Если ты сейчас не остановишься, ты потом себе никогда этого не простишь.

И он остановился, не сразу, но задуманное так и не закончил. Резко разжал капканы своих рук, а затем отодвинулся от меня на другой край кровати. За голову схватился руками и принялся пальцами тянуть за волосы:

— Я с ума по тебе схожу, Леся, а ты даже смотреть в мою сторону не хочешь. Я настолько тебе противен?

Я села подальше от него, забившись в угол. К груди прижала покрывало, будто оно могло меня защитить на случай чего. Стирала ладонью слёзы с лица, когда он осмелился посмотреть на меня. Всю боль прочитала на его лице, всю горечь. Кажется, он обо всем сейчас жалел, как и я.

— Девочка, только не говори, что разлюбила меня. Не говори, что жалеешь обо всем, — он смотрел на меня с надеждой, прямо как когда-то я в своё время, а я смотрела на него с нескрываемым презрением.

— Я жалею только об одном, Тимур. — Ариевский на месте застыл, ожидая продолжения фразы. — Что решила пойти в ту чертову автошколу, иначе бы сейчас ничего этого было.

35

Этой ночью я долго не могла уснуть после случившегося. Из головы никак не выходили мысли. Съедали изнутри, заполняя всю душу пустотой. Неизвестность пугала до сумасшествия. Перечеркнуть всю жизнь, снова? Да сколько можно уже стирать прошлое и учиться жить заново?

Сначала был Эдик. С ним все спонтанно завертелось, но оказалось, что десять месяцев бурного романа ничего не принесли, кроме разочарования, разбитого сердца и потерянного ребенка на седьмой неделе беременности.

Потом был Тимур и новый роман, совсем не учебный. Рядом с ним я ожила. Лужицей растекалась у его ног, но жила, забыв о былой боли. Сколько мы были вместе? Месяц, не больше? А казалось, что целую жизнь прожили рядом. Неудержимая страсть; дуэт из сплетённых тел, сжигающий дотла постель; сердце, скачущее галопом по всей грудной клетке и любовь. А потом меня бросили, снова, как и в прошлый раз. Долго не могла прийти в себя. Жизнь привычные краски потеряла, себя потеряла в той любви. Всё понять не могла: за что и почему? Для чего были эти отношения? Разве тогда любил?

Искалеченное сердце никому больше не верило. Больше не хотелось в омут с головой бросаться и на любимые грабли наступать. Мне больше не нужна была любовь никогда и ни за что. Замуж вышла, исходя из чистого расчёта. Встретила бы когда-нибудь мужчину лучше, чем муж? Не знаю и не хотела знать. С Тимом было комфортно, спокойно и надёжно. По натуре своей эгоисткой оказалась. Знала, что брак был неравным: он любил меня, а я позволяла себя любить. Знала, что поступаю не по совести, предавая свое любящее сердце. Но разве был другой выход, там на мосту, когда я без пяти минут одной ногой стояла в пропасти? И ведь прыгнула, если бы не Тим. Если бы не он, то вообще сейчас не было необходимости о чём-либо думать, ведь покойникам нипочём земные проблемы.

А сейчас я оказалась в тупике. Любимый мужчина был рядом в соседней комнате. Стоило только руку навстречу протянуть. Хотя, нет. Тут и руки даже не нужно было протягивать. Достаточно было только позвать, но я не звала. Не хотела, не желала, не требовалось. Отныне здравый смысл руководил мной, а не глупый внутренний голос, который всё время только в пропасть толкал. Я больше не верила ему, несмотря на искренние раскаяния. Больше ни за что и никогда не хотела на тысячу осколков рассыпаться, ведь исход был обречён. Если бы ушла с ним, то потеряла всё, что имела. Гордость свою бы потеряла, достоинство и доверие супруга, которому была обязана многим. Разве можно прощать предателей? А всегда ли нужно давать людям второй шанс? А что, если второй шанс не оправдает ожиданий? Каков будет финал? Фиаско, не иначе.

Посреди ночи с кровати встала. Накинула на тело мужскую футболку, которую дал Тимур, а затем в плед закуталась по самые уши. Часы на стене показывали два часа. В комнату прошла, где догорали в камине поленья. Недалеко от камина на диване лежал Ариевский. Его длинные ноги свисали с дивана, а тело полностью занимало всё пространство. Ухмыльнулась, бросив в сторону мужчины изучающий взгляд. Когда-то давно мне нравилось наблюдать за ним спящим. Нравилось сдувать с его лица пряди моих волос, а затем покрывать поцелуями каждый миллиметр щёк и скул. Как же давно это было. Настолько давно, что картинки смазались и уже не знала, то ли действительно сдувала с лица волосы, то ли это было одним из многочисленных сновидений, что терзали душу после нашего расставания.

Тихо ступая по полу, направилась к выходу, предварительно захватив пачку сигарет и зажигалку. Я так и не бросила курить, хотя обещала самой себе, что обязательно брошу. Ночная тишина вторила моему одиночеству. На звёзды смотрела, представляя, как где-то в другой стране мой муж одиноко спит на кровати. А, может, не спит. Может, тоже смотрит на небо, на те же самые звёзды, что и я.

Думать боялась, что впереди ждёт, когда он на родину вернется. Боялась, но ждала, кажется. Наш брак изначально был неправильным. Да и вообще, всё было неправильно с ним. Семья должна строиться исключительно на взаимной любви, а что было у нас? И почему было? Почему я о нём говорила в прошедшем времени?

За спиной послышался скрип, а затем — шаги. Не обернулась, зная, кому они могли принадлежать. Тимур молча сзади подошёл. Шумно воздух втянул, а я на месте замерла. После той ссоры мы не разговаривали друг с другом. Уже уйти собиралась, когда он первым нарушил молчаливую войну между нами.