Сначала изучала это с точки зрения необходимости работы с людьми. Позднее пыталась справиться с собственным психическим срывом после расставания с мужем. И ей бы это могло помочь. Вот только как показывает практика, человек может слушать и не слышать. Ровно до того момента пока не окажется готов усвоить ту или иную информацию. А насколько она готова?
Надо будет тет-а-тет с Лизой на эту тему потом пошептаться. Как-то совместными усилиями попытаться привести её в состояние моральной готовности.
Там суть такова: поднятие самооценки, изменение взгляда на ситуацию. Любая проблема это новый опыт, урок. Если не зацикливаться на негативных эмоциях увязая в депрессии, есть шанс успеть что-то изменить в себе, в восприятии ситуации. И возможно изменить полярность самих отношений. Главное не совершать фатальных ошибок. Остаётся надеяться она их не успела натворить.
— Это тоже не беда, если ты готова его простить, — произнесла я, закидывая удочку.
— Где я, а где она, — грустно вздохнула Ксения.
— Простишь его? — надавила я.
— Да.
И столько обречённости в этих двух буквах, что у меня в очередной раз руки зачесались придушить одну конкретно взятую особу.
— Тогда не вздумай давать понять о том что ты всё знаешь. И будем работать над твоей проблемой, делая её не проблемой, — как можно жизнерадостнее оповестила её я.
— Серьезно? — бросила на меня какой-то странный взгляд женщина.
— Более чем, — отозвалась я.
— Тогда мне ничего не надо… — неожиданно произнесла она.
— Эээ?!
— В смысле? — тут уже даже Лиза опешила.
— Денег не надо, — объяснила свои слова Ксения, неведомо как вмиг поверившая, что я смогу помочь её горю.
И постараюсь, да. Главное успеть бы, мой отпуск не вечен.
Процедуры заняли несколько часов. Мы многое успели обговорить. И даже положили кое-какую основу в программе перемен мышления Ксении. По крайней мере уже заполночь уезжала она не настолько подавленная и с толикой надежды. Мы с Лизой какое-то время ещё пошептались. И я тоже засобиралась.
— Лен, я бы предложила тебе переночевать, но…
— Но лучше если утром здесь не будет посторонних, — закончила за девушку я.
Та лишь руками развела, мол, не я это сказала, но как-то так. Мы даже обнялись на прощание. Пожелала ей удачи, и с закрывающимися на ходу глазами порулила спать… Рулила… Рулила… И вдруг поняла, что еду не туда! Чуть в отель Сергея не приехала.
Запарковалась возле своего отеля. Выбралась из машины. На удивление тепло, ни малейшего ветерка, и небо звёздное-звездное. Так бы и стояла глазея вверх, но время гонит в постель. Глаза закрываются, а на улице так хорошо. И на душе тоже. Оттого что что-то мы уже предприняли, а где-то сумели придумать как действовать дальше. Это внушало оптимизм, и веру в то, что всё обязательно получится. Всё будет хорошо.
Поставила будильник на шесть утра. Осталось спать всего ничего, но время убегает, а у меня имеется пункт плана по слежке за домом Катерины. И сейчас у меня счетов к ней поприбавилось. Вид женщин убивающихся из-за рушащейся личной жизни, ещё недавно казавшейся незыблемой, меня вывел из состояния равновесия. Да, я верю, что мы справимся с большей частью проблем, но со всеми? Не факт… Сейчас именно время мой злейший враг. Был бы хотя бы месяц в резерве… Его, увы, нет.
Теперь уже я точно вышла на тропу войны. И не из-за того, что мною поиграли как марионеткой, не потому что жажду доказать Сергею свою невинность. Это что-то иное. Необъяснимое. Но заставляющее мозг кипеть от обилия идей, и планов действий.
У тех же психологов имеется понятие смарт-целей. Их требуется ставить осознанно, придумывать конечный достижимый результат, устанавливать дедлайн. Стремиться, желать и верить в успех. Так вот моя цель и сроки сформировались сами. Времени для активных действий у меня до конца отпуска, потом можно завершить процесс удаленно — тоже подергав нужные ниточки. Всякие доводы о её методах разорения бизнеса к делу не особо пришьешь. Хотя и это может пригодиться. И вообще мучает меня один вопрос…